– Начинается! – заорал Острый.

В небольших «островках», где возникло затишье, там, где груды трупов медленно таяли, растворяясь в Никсе, из плещущейся воды появились светящиеся руки. Души одна за другой поползли по трупам. Если они натыкались на раненых, они тянули призрачные руки к глоткам, камням, кинжалам. Тысяча лет, проведенная в бесконечной, лишенной богов пещере, любую душу сделает вспыльчивой и кровожадной.

Я посмотрел на колодец Никса, где река уже бурлила, словно в нагретом котле. Там, где дым был гуще всего, сквозь тьму бежали жилы молний и огненные всполохи. У колодца появились новые руки и ухмыляющиеся лица.

Старые люди, верящие в богов, говорят, что конец света настанет под рев рогов. Когда я услышал те печальные звуки трубы, перекрывшие шум битвы, я опустил голову и проклял себя за то, что усомнился в правоте стариков.

– Смотри! – крикнула Нилит и, схватив меня за плечи, развернула на запад.

Там стена из бочек взорвалась, превратившись в фонтаны из щепок и черной воды Никса. Через нее прошло чудовище, подобных которому я никогда не видел – и я сразу же пожалел о том, что увидел его сейчас. Это была огромная многоножка – черно-лиловая, полосатая, с длинными крюками на жуткой голове. С зубов, похожих на иглы, текла зеленая слюна. На шее создания сидел всадник, крепко привязанный к седлу. Огромное существо встало на задние ноги и заверещало. Когда холодящий кровь вопль наполнил площадь, еще два таких же чудовища пробили стену и присоединились к первому. Они тоже везли на себе всадников.

Стон выживших, число которых продолжало уменьшаться, коснулся моей щеки, словно ветер. Лицо Нилит стало пепельно-белым.

– Дюнные драконы, – выдохнула она. Голос ее задрожал.

– Беги, тупица! – заревел Темса у меня в ухе.

Сломанные руки Хираны потянулись к моей шее.

– Я не собираюсь умереть из-за тебя дважды, Келтро Базальт.

Я вдавил их поглубже в себя, чувствуя, что напряжение, созданное призраками внутри меня, уже начинает сказываться. Сила Острого стала моим союзником, но дело осложнялось тем, что я, в общем, был с ними согласен. Я не обратился в бегство лишь потому, что существ интересовали не живые и не отступающие, а только те, кто был в красном. Многоножки врезались в ряды сторонников культа, и его солдаты полетели во все стороны, словно колосья под косой.

Сквозь дым, окутавший площадь, я разглядел поблескивавшие зеленые и серебристые доспехи. Через брешь в баррикаде бежали солдаты в шлемах с гребнями и плюмажами. В руках воинов были длинные мечи и трезубцы. На бронированных пауках, клыки которых рвали все красное и мертвое, сидели арбалетчики с мешками стрел. Мужчины в кольчугах тянули медные цепи, к которым были прикованы визжащие, извивающиеся существа – слазергасты, такие же, как и тот, которого убила Нилит. Увидев их, я сильно встревожился, но они, похоже, мечтали только об одном – вцепиться лапами и клыками во что-нибудь сияющее. Поэтому целью для слазергастов стали сторонники Сеша. И, что еще лучше, жители города, которые ранее оставались за баррикадами, хлынули на площадь вслед за таинственными солдатами, словно крестьяне, которые, взяв вилы, идут к пещере, где живет чудовище.