– Мы все доверяли им, – выдавил я из себя. – Так уж они действуют. Они превращают доверие в оружие, они пользуются твоим отчаянием и желаниями до тех пор, пока не подходит время вонзить тебе нож в спину.

Я почувствовал, что на меня смотрят все, даже самые невозмутимые солдаты Консорциума. А я ведь всего лишь сжал монету императора в кулаке, позволяя ей обжечь мои пары и покрыть мои пальцы белыми искрами. С большим усилием я поднялся на ноги.

«Как я вообще здесь оказался?» – спросил я сам себя, но не нашел ответа. Тишина причиняла мне боль. Я жалел о том, что не слышу голос Острого, который заменил мне совесть.

Я прошел путь от вора до императора. Мои родители, да упокоят их мертвые боги, возможно, сейчас гордились бы мной – даже если мне досталась самая омерзительная и огромная империя на земле, сердце которой к тому же теперь было разбито, а душа – отравлена. Я снова окинул взглядом площадь; ее подсветили медные лучи солнца, которые проскальзывали между зданиями на западе. На востоке синее небо цеплялось за последние мгновения дня. Облака в вышине, похожие на мощные мазки кисти художника, вспыхнули, словно погребальные костры для умирающего солнца. Снова показались бесчисленные шпили и башни. Я почти забыл, сколько их и как далеко они протянулись, уходя в пылающий горизонт. Даже сосчитать их – великий подвиг, а уж править ими – и подавно. Одна лишь мысль о подобной ответственности показалась мне такой же тяжелой и давящей, как и Небесная Игла. Вокруг нас уже начали собираться раненые и заблудившиеся люди. Их пустые глаза искали спасителя, ответы на вопросы – или даже того, на кого можно свалить вину.

Я – сын степей Красса, сын целителя. Я – вор, замочный мастер, и, скорее всего, лучший в мире. Я пережил смерть, вступил в игру Аракса и победил в ней; меня умолял главный бог, а совсем недавно для кого-то я даже стал героем. И все-таки я не мог бы стать императором. Я сражался не за трон, а за свободу и справедливость, а их я получил.

Я поднял половину монеты к солнцу. Сейчас я, как и все остальные, думал о том, как именно она оказалась в моих руках.

– Поверьте, я стал бы ужасным императором, – со вздохом сказал я. – Скорее всего, ваш город призраков и убийц превратился бы в город пьяниц и воров.

Нилит выдавила из себя полумертвую улыбку.

– Житель Красса всегда говорит именно то, что у него на уме. Твой острый язык привел сюда, Келтро Базальт. Пусть он и дальше защищает тебя.

Я протянул Нилит ее монету и посмотрел на Хелес, на Распанара, который подозрительно щурился, и на окруживших нас солдат.