Охранники Шаповицкого, во главе с Аскаром, были на месте. Охранники все ещё охреневали — простите мне этот каламбур. И не они одни — за их спинами успело собраться некоторое количество народу тоже пребывающего в некотором ступоре.

— Их теперь двое… — указал на нас пальцем первый охранник.

— Борзого, с мечом с ними нет… — кивая промямлил второй.

— Ведите нас! — взмолилась я к ним.

— Куда? — спросил третий.

— В машину! — скомандовал Аскар, который, наконец-то, более-менее пришёл в себя, — что с ним? — он указал на Васю, который все ещё тяжело дышал.

— Он… Я не знаю, он…

— Да он же захлебывается! — сказал один из охранников — у него жижа во рту!

Аскар немедленно поднял Васю, переложил его через колено и принялся энергично встряхивать.

Васю вырвало. Прямо на брюки и ботинки Аскара. Вася задышал — Вася встал.

— Пошли! — Он схватил меня за руку и поднял с асфальта.

Его пока ещё шатало.

— Стоять! — Аскар, облёванный и перемазанный слизью, тем не менее не растерял начальственной важности, — Стоять! Вы поедете с нами!

— А где ваша машина? — спросила я его.

Меня интересовало, она в десяти шагах от этой точки или нет. Как далека машина Аскара от монстров?

Однако, Аскар уже достаточно пришёл в себя, чтобы этот вопрос его насторожил. Он не ответил мне — и просто застегнул на моей руке наручник. Прямо на глазах у тех нескольких ночных прохожих, которые стояли за его спиной.

Но никто не шелохнулся, потому что что такое наручник, по сравнению с исчезающе-появляющимися людьми.

— Что у вас в руке? — спросил меня Аскар.

Он глядел на мой кулак. На тот самый, в котором я сжимала красный камень.

Вместо ответа я его повернула.