— Ты точно повернула камень? — повернулся ко мне Глеб.

— Точно, — ответил вместо меня Вася, — смотри, в каждой машине есть водитель. На улице есть люди. До этого никого не было.

— Ну ка поверни обратно.

Я повернула — и пешеходы исчезли. Повернула обратно — они вернулись на место.

А на лице Селина не дрогнула ни одна чёрточка. Ему как будто было все равно.

— Так, — сказал Глеб, поворачиваясь к Селину, — Кристиан Селин, ты слышишь меня?

Селин не ответил. Он даже не повернулся в сторону Глеба, но он явно его услышал. Потому что он потянулся к панели управления и сделал музыку громче.

А Глеб тут же сделал ее тише. Совсем тихо, на минимум.

— Ты слишишь меня, Кристиан Селин?

— Да сколько раз говорить, — пробормотал Селин, глядя прямо в лобовое стекло, — я не СЕлин! Я СелИн! СелИн! Это французская фамилия!

— Так ты меня слышишь?

— Отстань.

Пробка тронулась — и Селин тоже завёл машину.

— Мы здесь, нас четверо…

— Мне плевать сколько вас.

Глеб обернулся к нам, на лице его было непонимание.

— Ты же нас слышишь, — вступил в диалог Царевич, — значит, можешь сказать нам, зачем ты хотел убить Шаповицкого…

— Так я вам и скажу! — рассмеялся Селин.

И при этом он по прежнему глядел вперёд, на машины. Так, как будто нас рядом и не было.