— Нет, — отрезал Царевич, — я не люблю гостей. И это ничего вам не даст.

Я задремала, а когда проснулась было уже темно и только два ярких огонька блестели неподалёку — глаза волка, отражающие луну.

— Выспалась? — спросил Вася, все так же сидевший рядом.

— Да… А ты не спал?

— Нет. Нам пора ехать.

Мы сели на волка и снова помчали. Мчали всю ночь. И остановились только на рассвете.

— Это здесь.

Волк покрутился на одном месте и замер.

— Здесь.

Мы стояли у подножия горы, её почти отвесные скалы уступами шли вверх, а вершина терялась где-то под облаками. Каменистая степь подходила к этой горе ровным полотном и казалось что круча эта торчит из земли как гигантских размеров столб.

— Твой дом на этой горе. На самой вершине, ведь так, Кощей? — волк устало дышал.

— Да.

— Какого ляда было забираться так далеко и так высоко? Ты как сюда пешком ходишь?

— Я знаю тропу. У меня путь обычно занимает неделю. Но это опасная дорога. На пути много монстров. С тобой путешествие гораздо безопаснее…

— Да, и к тому же вы все сидя едете, а я лапами машу. Ладно, наверх так наверх!

И волк, присев, легко прыгнул на почти отвесную скалу. Ещё несколько прыжков вознесли нас под самые облака, превратившиеся для нас в густой туман. Прыжок — и облака уже клубятся где-то далеко внизу.

— Здесь воздух слишком разреженный, — волк закашлялся, — даже в Чащобе это сказывается, тяжело бежать…

— Зато никто из людей не ходит, — ответил Вася.

— И никто не умрёт ненароком, да?

— О чем это ты? — я не удержалась и легонько дернула волка за шерсть.