Шелег Дмитрий Король Шаманов. Всего лишь холоп

Шелег Дмитрий

Король Шаманов. Всего лишь холоп

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, однако его лучи, отражённые от поверхности полной луны, продолжали всё так же освещать работу четырёх укутанных в мантии теней.

Они в известном только им ритме скользили по ритуальному залу, проводя последние приготовления перед стартом сложнейшего обряда, подготовка к которому началась несколько десятилетий назад.

Это была далеко не первая попытка бывшего верховного шамана народа орков воплотить в реальность грандиозную задумку, призванную обеспечить возвращение не только изрядно ослабленных духовных сил, но и молодости. Последнее было жизненно необходимо уже несколько лет. Ведь с каждым месяцем поддержание организма в дееспособном состоянии требовало всё больше усилий. Долгие часы в медитации, дорогостоящие и редкие зелья, подпитка природной энергией и поддержка исцеляющего духа служили лишь отсрочкой от неминуемого. Сегодня он, наконец, положит этому конец. Ошибки быть не может — не в этот раз…

Сгорбленная фигура в дорогой, качественной мантии из эльфийской ткани на мгновение остановилась и, опёршись на резной, давно почерневший посох, всмотрелась в работу сосредоточенных на деле личных учеников, которые вот уже на протяжении более двадцати часов безвылазно находились в ритуальном зале и готовили сложнейший обряд.

В этом нелёгком и ответственном деле им помогали: недельная чистка организма; особая стимулирующая травка, чьё пережёвывание обеспечивало нужную концентрацию; а также исполосованная от множества порезов и прибитая к двери зелёная кожа четвёртого ученика старого шамана, по вине которого была провалена предыдущая попытка.

Денег, ресурсов, а главное — времени у учителя почти не осталось, а вместе с ними испарилось и терпение. Он даже жалел, что не догадался принести в зал деревянный кол, на который перед освежеванием усадили нерадивого Кронга.

Взгляд выцветших от старости глаз скользнул по центру зала, исписанного большим количеством мелких знаков. Затем по линиям сложных фигур, едва светящихся зеленоватым. По бесценным и весьма дорогим магическим ингредиентам, аналогов которых в этом мире нет. По мертвенно бледным лицам троих худощавых и русоволосых человеческих мальчишек, окончательно осознавших ужас своего положения и бессильно обмякших на холодном полу. А также по незаконной части его коллекции, из-за владения которой даже верховному шаману грозит смертная казнь — по двум красивым резным урнам, хранящим прах погибших некогда шаманов. Очень опасное богатство, которым ему втайне от всех, удалось завладеть, ослабив два клана орков, потерявших потенциальных родовых защитников.

Сделав небольшой вдох пропитанного магической энергией воздуха, древний шаман, изрядно уставший за этот день, хищно улыбнулся.

«На этот раз всё идёт как надо. Большое стеклянное окно в крыше и свет полной луны позволяют закончить последние приготовления, не используя восковые свечи и их дрянной огонь, вносящий искажения. А закрытая в зал дверь, не позволяет выходить, искажать потоки и уменьшает потери накопленной энергии. Прибитая кожа Кронга, тоже, оказалась, кстати, заставив учеников быть ещё более внимательными и послушными. На команды реагируют настолько быстро, словно живут первый год в доме наставника и больше не позволяют себе даже малейшей небрежности. Каждый узел обряда проверяется по несколько раз. Исправляются мельчайшие неточности и то, что можно к ним отнести. С таким отношением к делу всё получится. Я это чувствую. Духи на моей стороне».

Посеревший от прожитых лет орк, который был последним представителем своего народа, помнящим красоту родного мира и два ярких светила в невероятном изумрудном небе, продолжил выборочную проверку работы учеников, однако его отвлёк один из пленников. Тощий мальчишка с нераскрытым магическим даром, жизнь которого проиграл в карты кто-то из старших родственников, каким-то образом сумел освободиться от стягивающих конечности пут и, вскочив с места, бросился на ближайшего к нему орка.

«Люди! — с презрением подумал старик, глядя на отчаянную попытку детёныша спастись. — Только этим низшим существам придёт в голову продавать своё потомство. Ничтожества! Жаль, что от их женщин рождается слишком мало полукровок. Ими можно было бы заменить человеческих бояр. Судьба низшей расы — оставаться холопами в деревнях и обслуживать потребности орков в городах. Ещё лет двести и всё к этому придёт. Хорошо хоть в этом у меня нет разногласий с правителем».

Старик отметил, что, несмотря на неудачу, мальчишка, в отличие от других товарищей по несчастью, всё ещё пытается сопротивляться, и велел:

— Джаг! Поменяй пленников местами! Этот, который сильнее духом, должен быть рядом со мной. Он продержится дольше, что усилит ритуал.

— Да, учитель, — кивнул крепкий орк лет сорока и, ткнув вырывающегося пленника кулаком в живот, принялся заново его связывать. Закончив дело, с лёгкостью закинул ношу на плечо и, не наступая на слабо светящиеся линии, дошёл до угла вершины равнобедренного треугольника, в котором трясся другой мальчишка.

Поменяв их местами он обрушил ещё несколько ударов на сопротивляющегося наглеца, заставляя его замереть, и продолжил прерванное занятие, а вскоре последним из учеников доложил об окончании проверочных работ.

Старый шаман, который всё это время следил за ходом подготовки и сам трудился над наиболее сложными участками, знал, что всё сделано правильно. Однако, желая исключить даже намёк на малейшую ошибку, ещё дважды обошёл ритуальный зал и только после этого занял подготовленное для него место.

Области у основания треугольника, где разместились урны с прахом шаманов, заняли старшие ученики, а Джаг, как слабейший из присутствующих, на всякий случай встал у закрытой двери, чтобы предотвратить появление в зале посторонних. Старик желал избежать любых неожиданностей.

Ещё раз окинув цепким взглядом ингредиенты, урны и человеческих мальчишек, древний шаман, во время ритуала лишённый привычных духов-помощников, оставленных в личной комнате, обратился к силе собственной души и, напитав фигуры накопленной энергией, торжественно скомандовал:

— Начали!

Старшие ученики тут же сняли крышки с резных ёмкостей, и над ними стали медленно формироваться призрачные фигуры высоких и крепких орков. Одновременно с этим ярко вспыхнули символы на полу, а из засветившихся ингредиентов выделился едва заметный разноцветный туманный концентрат.

Несколько мгновений ничего не происходило. Казалось, что время в зале замерло. Орки-ученики покосились в сторону двери с прибитой на ней кожей, взмокли от дурных предчувствий и начали вспоминать, где могла быть допущена ошибка.

Секунды медленно тянулись одна за другой, но вот древний шаман взмахнул руками, и от них разошлись небольшие волны энергии. Они прошли через концентраты нескольких ингредиентов, понемногу ускоряясь после выхода из каждого, и сформировали едва видимые потоки, которые просочились через призрачных духов и, вырвав из них слабо заметные песчинки силы, направились дальше, в трясущихся от страха мальчишек. Тела последних тут же выгнулись дугой от боли, а рты распахнулись в беззвучных криках. Следом потоки, стелящиеся над линиями и знаками, вошли в последнего пленника. Задержавшись в нём на несколько мгновений и заставив также выгнуться, вышли в виде объединённого потока, впившегося в тело верховного шамана. Тот, ощущая, как по слабым мышцам разливается приятное тепло, неожиданно громко для его хриплого голоса расхохотался.

Выйдя из тела старика, потоки разделились и отправившись на второй круг, как и прежде, ещё немного ускорились при прохождении концентратов и вырывали из призрачных духов гораздо больше светящихся песчинок.

Увиденное настолько понравилось стоящему в вершине древнему шаману, что он, кажется, стал смеяться ещё громче.

Ученики, прошедшие суровую школу жизни и не раз встречавшиеся со смертью, испуганно втянули головы в плечи и покрылись липким потом. Всё потому, что смех наставника был каким угодно, но только не добрым. В нём не было радости от удачного проведения невероятно сложного ритуала, к которому пришлось идти долгие десятилетия. Не слышалось и облегчения от возможности обмануть смерть и восстановить силы. В нём было лишь обещание боли, гибели и страданий для всех, кто когда-то выступил против…

Тем временем скорость потоков с каждым кругом всё возрастала, песчинок от духов отделялось всё больше, заставляя их лица искажаться от гримас боли, а дряхлое сгорбленное тело старика стало медленно, но верно расправляться. Словно долгие прожитые годы перестали тянуть его к земле.

Старый шаман ликовал. У него наконец-то всё получилось. Он сумел переработать труды наставника, и уже представлял, как помолодеет, вернёт утерянные силы и отомстит всем причастным к его отправлению в это захолустье.

Приятные мысли прервал грохот сорвавшегося с петель запирающего дубового бруса и звук открываемой двери, которую резко дёрнул на себя ученик, а в следующую секунду в грудь древнего орка влетело несколько светящихся красным арбалетных болтов.

— Джаг! — с ненавистью прохрипел шаман, глядя на предавшего его ученика, и закашлялся кровью, а затем его взгляд переместился на высокого пожилого орка в мундире генерала, на лице которого застыло торжество.