Тем временем скорость потоков с каждым кругом всё возрастала, песчинок от духов отделялось всё больше, заставляя их лица искажаться от гримас боли, а дряхлое сгорбленное тело старика стало медленно, но верно расправляться. Словно долгие прожитые годы перестали тянуть его к земле.

Старый шаман ликовал. У него наконец-то всё получилось. Он сумел переработать труды наставника, и уже представлял, как помолодеет, вернёт утерянные силы и отомстит всем причастным к его отправлению в это захолустье.

Приятные мысли прервал грохот сорвавшегося с петель запирающего дубового бруса и звук открываемой двери, которую резко дёрнул на себя ученик, а в следующую секунду в грудь древнего орка влетело несколько светящихся красным арбалетных болтов.

— Джаг! — с ненавистью прохрипел шаман, глядя на предавшего его ученика, и закашлялся кровью, а затем его взгляд переместился на высокого пожилого орка в мундире генерала, на лице которого застыло торжество.

— Ты! — нашёл в себе силы выплюнуть шаман.

— Я! — ответил вошедший, за спиной которого разместилось несколько воинов с редкими артефактными арбалетами гномьей работы, а затем с явным превосходством в голосе, добавил: — Великий ярл народа орков пожелал, чтобы перед смертью бывший верховный шаман, осознал провал своего предательства.

Воздух перед упавшим на колени стариком неожиданно сгустился. Его глаза вспыхнули ярким зелёным цветом, а лицо исказилось в гримасе ненависти и перед ним замерло сразу три заговорённых болта.

— Ещё! — скомандовал генерал, и участь первой тройки снарядов повторилась.

— Ещё! — громче повторил он, и девятый болт всё же вошёл в лоб шамана оставшегося почти беззащитным без верных духов.

Ускользающих сил переполненного ненавистью старика хватило на то, чтобы перед смертью устоять, толкнуть погибающее тело вперёд, на выгнувшегося дугой мальчишку, и остатком сил сдвинуть его на своё место в вершине.

Этого мгновения перед смертью оказалось достаточно, чтобы не только с гарантией испортить обряд, не дав постороннему занять своё место, а также заставить ритуал пойти вразнос. Чтобы мощный выброс энергии похоронил под собой всех присутствующих в зале.

Вот только старик не успел просчитать, что участие в ритуале не может прервать даже смерть и его дух встанет на пути разрушающего потока, а разработанные им же узлы будут расщеплять на песчинки его самого, существенно ускорив движение энергии, и так успевшей разогнаться до отчётливо слышимого гула.

После смерти верховного шамана прошло некоторое время и генерал, заметивший смерть своего врага, обернулся к помощникам: