— Ты! — нашёл в себе силы выплюнуть шаман.

— Я! — ответил вошедший, за спиной которого разместилось несколько воинов с редкими артефактными арбалетами гномьей работы, а затем с явным превосходством в голосе, добавил: — Великий ярл народа орков пожелал, чтобы перед смертью бывший верховный шаман, осознал провал своего предательства.

Воздух перед упавшим на колени стариком неожиданно сгустился. Его глаза вспыхнули ярким зелёным цветом, а лицо исказилось в гримасе ненависти и перед ним замерло сразу три заговорённых болта.

— Ещё! — скомандовал генерал, и участь первой тройки снарядов повторилась.

— Ещё! — громче повторил он, и девятый болт всё же вошёл в лоб шамана оставшегося почти беззащитным без верных духов.

Ускользающих сил переполненного ненавистью старика хватило на то, чтобы перед смертью устоять, толкнуть погибающее тело вперёд, на выгнувшегося дугой мальчишку, и остатком сил сдвинуть его на своё место в вершине.

Этого мгновения перед смертью оказалось достаточно, чтобы не только с гарантией испортить обряд, не дав постороннему занять своё место, а также заставить ритуал пойти вразнос. Чтобы мощный выброс энергии похоронил под собой всех присутствующих в зале.

Вот только старик не успел просчитать, что участие в ритуале не может прервать даже смерть и его дух встанет на пути разрушающего потока, а разработанные им же узлы будут расщеплять на песчинки его самого, существенно ускорив движение энергии, и так успевшей разогнаться до отчётливо слышимого гула.

После смерти верховного шамана прошло некоторое время и генерал, заметивший смерть своего врага, обернулся к помощникам:

— Что происходит? Почему ритуал не прервался?!

— Ученики! — рявкнул подбежавший офицер, нацелив свой арбалет на одного из орков в основании.

— Бей! — не раздумывая, скомандовал старший, полагая, что воины правильно вычислили причину недоразумения, и два новых трупа рухнуло на пол.

Однако смерть ещё двух участников тоже не остановила, кажется, лишь усилившийся ритуал. Скорость движения потоков всё увеличивалась, гул от их перемещения нарастал с каждым мгновением, и вскоре в них стали появляться небольшие всполохи ярких искр, медленно трансформирующиеся в слабые разряды, а затем и молнии.

Джаг, как ученик шамана, первым разобрался в происходящем и воспользовавшись ситуацией выскользнул из зала. Спустя ещё несколько секунд молнии ветвящиеся между увеличившихся потоков стали ещё мощнее и воины генерала, являющегося одним из ближайших советников великого ярла, начали медленно пятиться назад.

— Командир! — рявкнул доверенный орк, потянув генерала к выходу, — Нужно уходить! Сейчас здесь всё рухнет!

Вдруг одна из резко увеличившихся молний ударила в стену, выбивая ряд камней, и оставляя после себя внушительные подпалены, поэтому отступивший генерал согласно рявкнул:

— Ты прав! Уходим!

Однако было уже слишком поздно. Они сделали лишь несколько шагов к выходу как раздался мощнейший взрыв. Усадьбу тряхнуло. Крышу ритуального зала и часть стены снесло, а ударная волна громадной силы, разошедшаяся в стороны, подхватила орков словно пушинки и впечатала в стены.

Остальным бойцам отряда досталось гораздо меньше, но всё же серьёзно контузило поэтому они с трудом поднялись наноги и шатаясь двинулись к командиру, под головой которого уже натекла большая лужа крови. Не теряя времени, воины поспешили доставить его сначала к карете, а позже и к ближайшему шаману, специализирующемуся на лечении.

Ни бойцы отряда, ни генерал не могли допустить и мысли, что после необычайно сильного взрыва в ритуальном зале кто-то мог бы остаться в живых.

В другом случае, вероятно, история окрестных земель и этого мира пошла бы по совсем иному пути…

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

Это был жаркий летний день. Сквозь приоткрытое окно до меня доносились запахи сухой травы, горячего асфальта и проезжающих мимо автомобилей. Бросая изучающие взгляды на проплывающие окрестности, я барабанил пальцами по рулю и машинально напевал.

«Ведь мы спасатели, и в этом наша жизнь»

«Да мы спасатели, доверься и держись»

«Простые парни мы, не ангелы с небес»

«Мы дружбой спаяны, команда МЧС».

Осознав, что именно пою, я тихо рассмеялся.

— Вот же блин! Горбатого могила исправит. Вот уже два года как ушёл из отряда, а служба всё не отпускает! Постоянно напоминает чем-то о себе.

«Это всё из-за погоды, — решил я, бросив взгляд на пожухлую траву, — Потому что для обычного человека такая жара — это праздник, возможность отправиться на речку, отдохнуть, позагорать и поплескаться в воде. А для нашего брата — напряжённые деньки, когда хватает одной незатушенной сигареты или осколка стекла брошенного не в том месте, чтобы сухой лес загорелся словно спичка».

На мгновение перед воспоминаниями пролетели сотни лесных пожаров, которые довелось ликвидировать. Все начинались с сигнала тревоги и команд дневального, на информационное табло которого приходили сведения о расчётах, принимающих участие в выезде. Приняв сигнал, надрессированные постоянными тренировками пожарные за десяток секунд надевали боевую одежду и бежали к уже заведённой автоцистерне, а затем мчались к месту пожара. По пути начальник дежурной смены уточнял информацию о поступившем сообщении и связывался с лесным хозяйством, из которого приняли сигнал. Там, обычно, уже кипела работа. Специальная техника выполняла опашку, чтобы с помощью разрыва на земле предотвратить распространение пламени, а имеющиеся у них пожарные расчёты работали с возгораниями. Нас, в основном, вызывали лишь в том случае, когда собственных сил лесхоза было недостаточно и тогда приходилось хорошенько поработать.

Определив направление движения пламени, мы занимали позицию так, чтобы эффективно предотвратить его распространение, останавливались на удалении от багрового зарева, желая защитить технику от огня и брались за работу. Соединяли рукава, разбирали ранцевые установки и спешили к кромке пожара, где огонь с треском пожирал валежник и карабкался по стволам деревьев вверх. Волна горячего обжигающего воздуха била по неприкрытому лицу, в горле начинало першить от едкого дыма, и мы принимались за дело.

Вода из перекрывных стволов и переносных ранцевых установок била по фронту, сбивая пламя и охлаждая раскалённую землю, а шипящий пар продолжал обжигать лицо и пытался проникнуть под одежду. Закрыв вопрос с огнём на одном участке, мы переходили на следующий, и всё повторялось…

Несмотря на большой опыт и сноровку, мышцы достаточно быстро уставали и забивались, а по лицу ручьями тёк едкий пот, смешивающийся с сажей. Стоило остановить распространение огня, как мы приступали к дотушиванию, ликвидации мелких очагов возгорания. Когда всё вокруг продолжает гореть, тлеть и дымиться. Страшное зрелище. Приходится повторно заливать водой каждое дерево, пень и кочку. Повезёт, если где-то рядом находится водоём, к которому удаётся проложить магистральную линию. Чаще их поблизости нет. Работа растягивается, и остаётся тушить возгорания подручными средствами, теми же еловыми лапками.

Повезёт, если лесной пожар окажется небольшим или погода безветренной. Тогда совместно с лесхозом можно вполне оперативно решить вопрос. А вот при неблагоприятных условиях, на тушение не хватало и суток.

После ликвидации мы собирали пожарно-техническое вооружение, набирали воду в автоцистерну из ближайшего источника и только после этого двигались в расположение отряда. Могло произойти всякое. Бывало, что не успев вернуться с одного пожара, уставшим спасателям приходилось мчаться на следующий выезд. Ведь в этот момент чья-то жизнь могла находиться под угрозой.

В очередной раз после воспоминаний о службе на душе заскребли кошки. Всё же свою работу я любил. Она была сложной, опасной, грязной, часто неприятной, но в то же время оставалась настоящей. В ней был заложен огромный смысл. Мы спасали жизни, помогали людям в сложных ситуациях, часто рисковали собой. К сожалению, не всем моим друзьям удалось выйти победителями из этой схватки. Под одним из товарищей сломалась кровля здания, и он упал вниз, в самое пекло. Ещё пятеро знакомых из соседней области, ликвидировавшие возгорание бывшего склада лакокрасочных изделий, после объёмного взрыва перегретых горючих газов оказались в ловушке. Обвалилась не только часть крыши, но и одна из стен. Всё это помешало парням своевременно найти выход. Спасти их не успели… А ведь это чьи-то сыновья, отцы, родные…

Однако ушёл я со службы не из-за потенциальной опасности, совесть бы не позволила. Просто в какой-то момент понял, что зарплата человека, тушащего пожары и выносящего пострадавших из огня, достающего людей из покорёженных автомобилей и собирающего части тел после страшных аварий, не так велика, как хотелось бы. На жизнь, конечно, хватало. Нам с женой. А вот когда появился сын, а спустя некоторое время и дочь, то мне пришлось делать один из самых сложных выборов в жизни. Уходя после окончания очередного контракта, в глубине души надеялся, что ситуация изменится и я смогу вернуться.

Работать решил на себя. Где-то за полгода до увольнения начал изучать вопрос и определился с потенциально выгодным делом. Много читал, смотрел видеоролики, сидел за расчётами и искал в городе подходящее помещение. В отпуске съездил на курсы и даже успел попрактиковаться в небольшом заведении. Последнее оказалось правильным решением. Позволило посмотреть на процесс изнутри, узнать несколько тонких моментов, избежать множества ошибок и в скором времени открыть в своём городе небольшую шаурмечную.