Попрощавшись с ювелиром, я сразу отправилась в банк. Носить такую горку монет в сумочке — значит рисковать всем.

На эту сумму могла спокойно жить многочисленная семья торговца средней руки или истинный джентельмен в течение года. Я могла бы растянуть эти деньги года на два, экономя, но что делать, когда они закончатся? А они ведь обязательно закончатся, даже быстрее, чем хотелось бы. Кто-нибудь из домочадцев заболеет, и придётся обращаться к лекарю, или крыша протечёт, лестница обвалится… Полагаться на эти монеты нельзя. Нужно было заставить их работать на меня, чтобы я, наконец, могла спать спокойно.

Эти мысли толкали к совершенно неприличной для этих мест идее.

Я планировала открыть гостиницу. Даже название придумала — «Незабудка в заповедном лесу». Конечно, оно не претендовало на уникальность, зато сразу было понятно, что мы готовы предложить.

Переходя улочку, вымощенную белыми булыжниками, я с удовольствием бросала взгляды по сторонам. С обеих сторон тянулись трёх- и четырёхэтажные дома, выстроенные из красного кирпича. На первых этажах почти везде были яркие вывески, витрины, ухоженные цветущие клумбы, и даже прямо на тротуаре стояли небольшие круглые столики. Обычно за ними, читая вестники и попивая кофе из маленьких чашечек, сидели мужчины, ожидая своих прекрасных спутниц. Эти столики вызывали в моей душе тоскливые отголоски, которые я тут же давила на корню.

Здесь неспешно прогуливались изящные эльфы, редкие драконы, хитрые гоблины, трудолюбивые гномы, ну и, конечно, люди. В этом королевстве половина населения была именно людьми.

Четыре с половиной года назад я очнулась в теле юной Софи Баваро, — местной человеческой аристократки. Глубоко несчастной, брошенной и абсолютно точно беременной.

Именно беременность придала мне сил не сойти с ума и выстоять. Единственное, что я хорошо помнила из своей прошлой жизни, — я любила детей и всегда хотела большую семью.

Юную девушку обесчестил какой-то хлыщ, а потом, велев ей ждать, свалил в розовый закат. Она верно ждала, но когда живот уже было невозможно скрыть, в её благочестивом семействе разразился скандал. На её сторону встала только бабушка, остальные же отвернулись.

Я так и не поняла, как так получилось, что её душа покинула тело, но однажды утром в нём проснулась я.

С тех пор дни сменялись днями, и сосредоточием моей жизни стала Лили. Моя любимая доченька, мой свет, мой смысл жизни, та, ради кого я готова перевернуть весь мир, но сделать её счастливой.

Крутанув в руках кружевной зонтик, я недовольно осмотрелась. Ближе к главному гоблинскому банку движение на дорогах стало опаснее. Коляски, запряжённые лучшими лошадьми, носились в обе стороны, а извозчики громко окрикивали прохожих, стремящихся перейти дорогу. Это был рискованный аттракцион. Регулировщики стояли только на главных дорогах, у основных сооружений. К примеру, у торговой палаты и палаты лордов.

Когда я уже приготовилась проскочить перед плетущейся каретой, меня бесцеремонно окрикнули:

— С дороги! — громкий голос над моим ухом и сильные руки на талии, моментально вздёрнувшие меня вверх, порядком испугали. Исполин на лошади ловко передвинул меня, а потом поскакал дальше в открывшиеся ворота, за ним следом на всём ходу проскочили ещё несколько всадников и карета. Чёрная, как смоль, без единого опознавательного признака, запряжённая четырьмя антроцитовыми конями.

Мне показалось, что за шторкой мелькнула загорелая рука с вязью витиеватых татуировок. Оглянувшись на здание позади, я постаралась отойти подальше от скачущей процессии. Затопчут и ещё с нашего короля спросят, что это его граждане под их копыта бросаются.

За кованными воротами высился мощный белокаменный особняк, увитый тёмно-зелёным плющом, — драконье посольство.

Эти представители высших рас были весьма заносчивы. Их королевство было небольшим по численности, но занимало огромные просторы, не говоря уже о том, что оно было самым богатым в нашем мире.

Конечно, у нас в королевстве жила многочисленная диаспора драконов, но местные казались более мягкими, более близкими, чем их иностранные сородичи. Те свысока смотрели на людей, вот и сейчас чуть меня не затоптали. И как только не заметила приближение всадников?!

Поморщившись, лишний раз перестраховавшись, я, наконец, перешла дорогу и вскинула голову.

Длинные шпили гоблинского банка высоко устремлялись в облака. Это белое здание казалось даже монументальнее, чем драконье посольство. Хотя этот банк был построен после, не удивлюсь, если они хотели утереть нос драконам. Гоблинское самомнение превосходило всех остальных.

Поднявшись на высокое крыльцо, я, наконец, вступила под овальные своды здания. Ко мне сразу поспешила милая полукровка-эльфочка. Её заострённые ушки слегка торчали из-под белоснежных волос, в то время как у чистокровок они обычно были длиннее и острее.

— Светлого дня, леди, чем можем помочь? — её голос ласково журчал весенним ручейком, сразу захотелось растаять и улыбнуться в ответ.

— Светлого дня! Я хотела бы открыть сберегательный счёт на своё имя.

— Конечно, следуйте за мной, — изящно покачивая бёдрами, она не шла, а словно плыла, маня меня за собой вглубь банка.

Слегка встряхнув головой, я постаралась очистить сознание от её флёра очарования. Так можно не счёт открыть, а взять кредит под неподъёмные проценты. С гоблинами шутки плохи. Они не обманут, если ты сам не позволишь… вот только отчего-то многие, кто с ними связывался, роняли горькие слёзы. Ведь то на эльфочку отвлеклись, то просто по собственной глупости не заметили строчки, написанные мелким шрифтом, а кто-то даже просто не вникал в слова гоблинов, считая всё это скучной белибердой.

Но я была готова!

Когда гоблин положил передо мной пятьдесят листов клиентского соглашения, я не стала необдуманно ставить подпись, а вдумчиво начала читать каждый.

Соглашение переписывалось трижды. Вначале гоблин с раздражением смотрел на меня, под конец мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение, но оно быстро пропало.

— Вы выбрали лучшие условия для хранения ваших денег! — пафосно проговорил он, пересчитывая монеты, что я ему отдала.

Сумочка заметно полегчала. Я оставила только то, что планировала потратить в лавках местных торговцев. Мне нужно многое купить, ведь в поместье, в котором я живу, давно не было приличествующего ремонта, а я хочу сделать из него гостиницу. К тому же, лучшую!

— Надеюсь, они будут не только храниться, но и работать на меня? — с прищуром проговорила я, всё же ловя его одобрительную улыбку.

— Обязательно, леди Баваро.

— Была рада нашему знакомству, — изящно поднимаясь, я довольно улыбнулась, когда монеты исчезли в специальном ящике на его столе, который моментально перенёс вверенную им сумму в хранилище.

— И я, — поклонился гоблин, провожая меня до двери.

Вновь выйдя на улицу, я довольно улыбнулась. Как ни крути, а деньги могут сделать счастливой. Знание, что ближайший год мы не будем голодать, грело мне душу, а то, что они дарили возможность вырваться из замкнутого круга и позволить себе больше никогда не беспокоиться, позволяло мне мечтать.

Раскрыв над головой кружевной зонтик, я уверенной походкой направилась в издательство вестника, — «Хранитель», — что было в паре кварталов отсюда. Отец Софи всегда его выписывал, называя самым уважаемым источником новостей, твёрдо веруя, что он печатает одну только правду и ничего кроме неё. Тут я, конечно, сомневалась, но факт того, что это — единственное издательство, которое не приняло от меня анонимную статью, делало ему честь. Не хотят анонимно, я и сама прийти могу! Гордость — для богатых, я же пока этой роскошью не обладаю.

Глава 2

Глава 2

Я понятия не имела, как строить заводы, да и в управлении гостиницей ничего не понимала, но что точно выяснила из прошлой жизни, — реклама может и свиней заставить летать. К моему удивлению, очнувшись в новом молодом и здоровом теле, я точно знала, что не родилась в нём, даже имела представление о своей прошлой жизни, но вот нюансов не помнила, видно, так душе лучше путешествовать, а вот яркие слоганы рекламных компаний, статьи и передачи, что формировали мнения и вкусы…

Потому перед поездкой я сгребла оставшиеся шиллинги и разделила их на дорожные траты, немного оставила домочадцам, а оставшуюся часть потратила на статьи в вестниках о заповедном лесе, у которого стоит моё небольшое поместье, и о единорогах, что заглядывают ко мне на завтрак. Конечно, их уже почти сто лет никто не видел и ко мне они не заходили, но это нюансы. Главное — пробудить интерес, а там уже старушка Лаки вполне сможет сжиться с этой ролью, главное — не подпускать любопытных к ней близко. Лошадка хоть и старая, но темпераментная, и на сказочного единорога смахивает характером мало, а вот внешностью… Её серебристая грива и белоснежная шкура вызывали в моей душе умиление, не говоря уже о крохе-дочке, что тащила в дом любую найденную зверушку. Она обожала Лаки и называла ту с лёгкой руки старой кухарки единорожкой. Та верила, что лошадь — потомок единорогов, а я со своим скепсисом не стала расстраивать ни малышку-дочурку, ни старую женщину. Им обеим вера в чудо нужна как воздух.

Пройдя пару кварталов, я остановилась перед зданием с крупной вывеской «Хранитель», — мимо не пройдёшь.