Он пожевал губу, с подозрением покосившись на меня, но я смотрела бесстрастно, словно продавала это кольцо не от нужды, а от отвращения к нему; внешне было сложно сказать, что внутри я изнывала от страха.

Я специально отправилась в столицу нашего королевства, чтобы затеряться на улочках и найти достойного ювелира, который купит у меня эту дорогую вещь. Я долго хранила её, даже после того, как бабушка умерла, не решалась продать. А всему виной сентиментальность. Я хотела сохранить то, что так берегла юная Софи для Лили.

Большая часть крох её воспоминаний была связана с этим кольцом. Оно часто снилось мне на загорелых пальцах сильной руки, мне виделось, как в ночи мужчина в знак своей любви надевает его на хрупкий девичий пальчик, то, как милая Софи с гордостью носит его, и как с щемящей тоской и болью прячет ото всех.

Гоблин жался. Он определённо понимал, что сможет продать это кольцо дорого, но в то же время его что-то останавливало.

— Откуда оно у вас? — он бросил острый взгляд на меня и вновь пробежался по моей фигурке. На воровку не похожа, да и на девушку, необременённую моральными принципами, — тоже.

С ответом не торопилась, только высокомерно вздёрнула бровь.

Я щепетильно относилась к одежде, да и парочку украшений всё же решила оставить. Таких, за которые не удастся много выгадать, но при этом и выглядели они достойно. Они были такими, какими должны быть украшения благовоспитанной леди уважаемого семейства в дневное время.

— Это подарок, — медленно проговорила я, — дарящий настаивал, и я не посмела отказать, но, сами понимаете, это слишком дорогая вещь, чтобы оставить себе.

— Понимаю…

Мои слова его не убедили, но, ещё раз отметив мой добротный наряд, шляпку от известной модистки и высокомерный вид истинной аристократки, он решил рискнуть, и пятьсот шиллингов перекочевали мне в сумочку. Та заметно потяжелела, от чего руки дрожали, а может, это от ответственности, что тяжким грузом давила мне на плечи?

Попрощавшись с ювелиром, я сразу отправилась в банк. Носить такую горку монет в сумочке — значит рисковать всем.

На эту сумму могла спокойно жить многочисленная семья торговца средней руки или истинный джентельмен в течение года. Я могла бы растянуть эти деньги года на два, экономя, но что делать, когда они закончатся? А они ведь обязательно закончатся, даже быстрее, чем хотелось бы. Кто-нибудь из домочадцев заболеет, и придётся обращаться к лекарю, или крыша протечёт, лестница обвалится… Полагаться на эти монеты нельзя. Нужно было заставить их работать на меня, чтобы я, наконец, могла спать спокойно.