— Конечно-конечно, — пролепетал противный владелец, не двигаясь с места.

— Милейший, займитесь нашими лошадьми, немедленно! — протянул тот, что предпочёл оставить своё лицо неузнанным, блестящая монета мелькнула в его пальцах, облачённых в кожаную перчатку, ловко перекочёвывая к владельцу постоялого двора.

— Сию минуту, — радостно оскалился тот, не желая злить своих новых гостей. — Что уставился? Бегом за кузнецом! Потом договорим! — кинул он пацанёнку, что не торопился выполнять поручение, но ладонь сестры с силой нажала на его спину, и он быстрой ланью помчался прочь. — Любезнейшие, не желаете ли комнату или тёплый ужин? — вновь обратился он к путникам.

— Воды. Надеюсь, она здесь чистая… — протянул тот, отворачиваясь. На мгновение мне показалось, что его глаза блеснули, останавливаясь на мне, но ощущение это было настолько мимолётным, что я искренне засомневалась. Может, показалось, ведь я никакого интереса для него не представляю!

Я переглянулась с девушкой и поспешила к себе в комнату, она же направилась прочь от алчных глаз.

Может, ей удастся сбежать? А дальше что? Зачем я привлекла к себе внимание? Может, забрать её с собой? Мысли роились в голове, одна за другой.

Мучительные сомнения терзали мою душу, пока я металась в маленькой комнатушке. Ночевать здесь было противно, нужно было всё же не пожалеть монетку и остановиться в более надёжном месте. Теперь же сон ко мне не шёл, я реагировала на каждый скрип старых половиц в коридоре, ощущая, как тонкие волоски встают дыбом от каждого шелеста и порыва ветра.

Небольшое единственное окошко невозможно было распахнуть и впустить свежий ночной воздух. Но оно позволяло увидеть частичку затягивающегося тучами неба и чёрные крыши соседних домов. Серые тяжёлые облака тянули когтистые лапы к полной луне, забирая её в плен. Неужели пойдёт дождь? Для лета это было сомнительно.

Как назло, моя комнатка была у лестницы, и постояльцы то и дело ходили около двери, порой замирая, а вместе с ними и я, словно испуганный заяц, прижимая к груди свой ридикюль. Шиллинги, что планировала потратить в торговых рядах, я спрятала за корсажем — верным хранилищем для тысяч женщин до меня и после. Небольшой саквояж, доставшийся мне ещё от бабушки и видевший трёх её мужей, со второй сменой белья стоял рядом с кроватью, заготовленный на случай спешного отступления. Я бы и дверь чем-нибудь заставила, вот только кроме кровати здесь ничего не было.

Когда ночь вступила в свои права, а постояльцы в питьевой зале, наконец, затихли, я вновь услышала голос владельца, что тащил упирающуюся девицу.

Почему не сбежала, глупая?!

Глава 4

Глава 4

Погасив одинокую обгоревшую свечу, я выглянула в тёмный коридор и тут же нашла подтверждение своим догадкам. Девчонка упиралась, но хозяин постоялого двора словно и не слышал, уверенно таща её следом. Казалось, он не видит, как её истёртые каблуки упираются в деревянный скрипучий пол, а тонкое запястье норовит выскользнуть из его крупной ладони. Для него это было незначительным препятствием, на которое он и не планировал реагировать.

— Ты совсем про ваши долги забыла? — шипел он. — Так я быстро упеку твою мать в долговую яму. Мне иждивенцы на шее не нужны! — брюзжал он, стуча в дверь. — Да и братца — мелкого воришку — сдам в придачу. Так сказать, очищу улицы нашего славного города от отребья.

— Яни, я же выплачиваю. Дай мне время, всё верну! Я работаю у тебя почти бесплатно, да и брат вносит свою посильную ношу, — молила она. — Он не брал у него, ты же знаешь… Ты же наш дядя, поверь!

— Какой я тебе дядя?! — прошипел он, впиваясь в неё ненавистным взглядом. — Если мой дед женился на твоей гулящей бабке, это не значит, что я тебе родственник! Я хочу свои деньги обратно! А вы не сегодня — завтра сдохнете, посмотри на себя — кости да кожа, толку никакого. К тому же, в лучшем случае я получу свои денежки через год-другой, а я хочу сейчас! Мне за тебя щедро заплатят! — радостно скалился он, когда дверь приоткрылась.

Широкая улыбка с отсутствующим в середине ряда зубом озарила его круглое лицо, когда ему протянули маленький мешочек. Звон шиллингов донёсся даже до меня, в то время как ужас отразился на лице девчонки, когда к ней потянулась костлявая рука.

— Н-не надо… — еле слышно выдохнула девушка, — пожалей! — тянула она тонкие руки к родственнику, теперь ища в нём спасение.

У меня перехватило дыхание; нужно же что-то делать! Не могу же я закрыть глаза на творящийся здесь произвол! А как же другие постояльцы? Неужели, никто не слышит?! Звенящая тишина объяла коридор. Я отчётливо слышала свистящий храп из угловой комнаты, стоны из комнаты напротив и скрипы половиц под весом хозяина этого места.

— Вы что творите?! — совесть не позволила мне остаться в стороне, а подтолкнула сделать шаг. Дура! Жизнь ничему не учит…

— Опять вы… леди, — тяжело вздохнул мужчина, впиваясь в меня взглядом, а после переводя его на того, кто оставался в комнате. — Я всё улажу! — поспешил он успокоить постояльца, двигаясь ко мне. — Лучше бы вы, как все, спали и не вмешивались, — бурчал он, в то время как я испуганно дёрнулась назад, резко захлопнув дверь перед его носом, задвигая хлипкий засов и начиная истошно орать. — А ну, прекратите! — ударил он кулаком по хлипкой двери, вот только я крепко держала её, уперевшись пятками в пол, и продолжала орать.

— А вы уйдите! — делая глоток воздуха и начиная по новой свой визг, я искренне надеялась, что в этом забытом богом и жандармами месте найдётся хоть один настоящий мужчина, готовый вступиться за девушку в беде. По крайней мере, кто-нибудь, да выйдет, чтобы угомонить меня и владельца этой чудной обители, где ноги моей больше не будет! А при свидетелях, я уверена, мужчина угомонится. Типаж такой — любит гадить исподтишка.

Лицо моей ненаглядной Лили всплывало перед глазами, давая всё новые и новые силы. Визг становился громче, а удары — тише. Соседние двери захлопали, выпуская недовольных постояльцев, которым не давали спать. Сонные, злые, они представляли собой неуёмную стихию. Отборная ругань наполнила коридор, отчего Яни был вынужден умерить свой пыл и начать успокаивать взбунтовавшихся клиентов, чьи злые языки отчего-то были направлены исключительно на меня.

— А ну, заткнись!

— Успокойся уже, бешеная!

— Ща я её угомоню!

— Там высокородная выскочка, зови жандармов, пусть они её успокоят…

— Не мешай, жирдяй! — долетали из-за двери до меня угрозы. Но умирать тихо я не собиралась! Тоже мне, нашли трепетную лань! Потому только громче взвизгивала в ответ. Нападение на леди, хоть и бедную, просто так с рук не сойдёт. Я — носительница магии, на самом деле нас не так много, чтобы спускать с рук угрозу жизни в захудалом постоялом дворе.

— Да заткнись! Не трону, — рыкнул хозяин.

— А девочку? — тут же поинтересовалась я.

— Сдалась она вам… — буркнул он, — её судьба — не ваша забота!

И то верно. Зачем она мне? Но что я буду за бессовестная дрянь, если смогу просто пройти мимо?!

— Мои заботы — не ваша боль. Девочку спасите, она вам, как-никак, родня!

— Не выйдет, мы уже ударили по рукам, и он её забрал. Так что угомонитесь и ложитесь спать!

— Я позову жандармов!

— Что только не померещится нежной фантазии юной леди… Хотя ещё нужно выяснить, леди ли вы? В таком-то месте… — насмешливо протянул он, явственно намекая, что будет значить моё слово против его. Доказательств-то у меня нет! А в этом грязном месте своя шкура важнее, и вряд ли кто решит пойти против него. Я хоть и леди, но он — мужчина… ужасный мир!

— Милейший, что у вас приключилось? Вы, кажется, мешаете леди спать? Остальным — разойтись по комнатам! Нечего толпиться! — приглушённый голос звучал властно и знакомо, а самое главное — так вовремя. Я не находила выхода, утопая в сожалениях и беспокойстве. И, кажется, как награда за мои безмолвные молитвы, пришёл спаситель.

— Небольшое недопонимание, не стоит беспокоиться! Мне так жаль, что мы вас разбудили!.. — залепетал Яни, недолго думая, я отворила замок и выглянула в коридор.

— Врёт! Он мне угрожал, а ещё продал свою племянницу в постельные игрушки! — возмутилась я, вглядываясь в щель на высокую подтянутую фигуру. Как назло, рассмотреть его лицо опять не выходило; тень так невовремя скрывала мужчину от моих глаз, или это он умеючи пользовался маскировкой… Видно было только, что мужчина скинул плащ, оставаясь в кожаных брюках и простой серой рубашке, что липла к мокрому телу. Похоже, он ополаскивался, когда галдёж охватил этаж.

— Она мне не племянница!

— И что? Значит, можно продавать невинное дитя?! — совсем неаристократично упёрла руки в боки и вышла из комнаты, наступая на негодяя и кипя негодованием.

— Да что вы такое говорите?! Кошмар приснился? Или померещилось? — сочувственно взглянул он, отчего меня накрыла кровавая волна возмущения, а желание выцарапать негодяю глаза жгучим разрядом прокатилось по мышцам. Пальцы сами скрючились, готовые впиться в плоть, вот только строгий окрик остановил.

— Хватит! Леди, зайдите к себе и ложитесь спать! Прошу на будущее: останавливайтесь в более приличных местах!

— У меня здесь всё прилично! — возмутился Яни, раздувая ноздри и выпячивая широкую грудь, вот только под острым, словно бритва, взглядом незнакомца стушевался и сник; что уж говорить, если и мне не хотелось спорить, а тут же послушаться его указания, но я осталась стоять, непреклонно глядя в тень, которая скрывала его взгляд. Его губы изогнулись в насмешке.