— Сколько ты готов заплатить за то, чтобы показал мне любой сценарий на твой выбор?
— Ты… умён. И что же ты хочешь?
— Жить?
— Слишком много… хотя… есть, есть один вариант, тебе он очень понравится! Ты проживёшь одну жизнь, от и до. Я покажу тебе дивный сон, когда захочу. А ты получишь шанс. Крохотный.
— Мне это уже не нравится…
— Так в том и смысл! Ты всё верно понимаешь.
— Я… Ааааа, будто у меня тут вообще есть выбор!
— Так тому и быть, я сам выберу момент, когда придет время платить.
Демон не скрывал довольствав голосе.
— Так, объясни, на хрена тебе это вообще надо? Что происходит?
Все сильнее паникова мальчик.
— Значит, слушай, корм. У тебя в руках кирпич.
— И? Что дальше, что я должен…
Голос чего-то зазвучал словно записанный на шарманку.
— Каждый странник серых путей должен помнить, что самое важное — это сон. Не забывайте спать. Восемь часов каждую ночь. Иначе однажды вас поглотит лабиринт.
А потом мир треснул, и Дэвида снова затянуло в момент.
Кирпич. Он сказал кирпич!
В отчаянном напряжении мальчик нырнул в «сейчас» со всей решимостью загнанной в угол крысы и развернулся на месте, падая на спину.
В момент касания уродливой плоти Дэвид неожиданно для себя провалился в серое ничто. Оно отражало мир, тут вещи теряли плотность и из отражения были как дым на бесконечной водной глади. Это одновременно походило на то пространство, в котором оказался Дэвид, но и отличалось от него. В этот раз у парнишки было тело. Он видел оскаленную пасть монстра, в пузыре реальности, в которой он уже не был. Фигура пса внезапно померкла, а вот перед Дэвидом начала расти покрытая светом сфера, и сквозь этот золотой свет можно было увидеть затаившегося монстра, и он в разы превосходил ту тварь, которая исчезала из реальности.
Дэвид посмотрел на свои руки и, кажется, только сообразил, что до сих пор сжимает обсидиановую пластинку, которая изменилась. Сейчас это был чёрный вытянутый кирпич длиной в локоть и толщиной с кулак взрослого мужчины.
Вид кирпича в своей руке пробудил в юноше какие то древние, давно забытые инстинкты. Когда обезьяна с булыжником выгрызла у реальности право зваться доминирующим видом. Нельзя сказать, что у человечества в целом это получилось, но попытка вышла достойная.
Кирпич.
Со всей яростью обречённого на пожирание Дэвид нанёс удар по морде на пузыре реальности.
Тварь взвыла сразу во всех диапазонах, отчего у Дэвида лопнули барабанные перепонки. Но у Дэвида был кирпич и…
Он не вяз в ткани реальности при Переходе. В тёмной дымке он возникал в реальности то там, то тут, чтобы нанести очередной удар заляпанным чёрной кровью камнем.
Миг, незаметный для людей, вечность для границы между странным сумраком. Дэвид выл от боли в израненных руках, но продолжал наносить удар за ударом, превращая демона в каждой из реальностей в изуродованный ком мяса.
Странность заключалась в том, что в той реальности, где вся эта история началась, изуродованный демон активно стал расти, всё в том же покалеченном виде. И рос, пока размеры тел не уравнялись.
После чего Дэвид выронил кирпич и просто сел, где стоял, от бессилия. Он прислонился к агонизирующей туше.
— О, молодой человек, кажется, вы не только заслужили сейчас жизнь, но и помогли мне заработать изрядную кучу денег. Мне бы и в голову не пришло избивать сумеречную тварь кирпичом. Одним куском они стоят куда дороже. И пожалуйста, убери этот задумчивый взгляд от кирпича. На меня нужно что-то явно потяжелее калибром.
— Два кирпича?
— Да хоть с десяток. Главное, я могу утверждать уверенно: теория самозарождения артефактов — абсолютно бессмысленная чепуха. Достаточно человеческой эмоции и крови!
Шварц снова сбился на лекторский тон. Дэвид слушал внимательно. Лектор не сводил с собеседника сразу и картечницу, и револьвер. Дэвид слушал очень внимательно.
— То есть это не кусок древнего храма?
Брови мальчика поползли вверх.
— Я купил её на распродаже безделушек. Это стекло, было… Ровно таких же там был десяток.
— Так а что…
— Понятия не имею. Но ответы на вопросы можно найти. Я предлагаю тебе, Дэвид, пойти ко мне в официальные ученики. Я понимаю, что начало нашего знакомства вышло скомканным, но поверь, это хорошая стезя и судьба. Уважение в обществе, сила, власть, тайны и загадки.
— А в чём подвох?
— Боюсь, я не смогу перечислить все способы нехорошо умереть на этом пути. Но если ты не справишься, то твой земной путь будет не закончен, я обязательно изготовлю из тебя целый ряд прекрасных зелий! Понимаешь ведь какое дело, смерть иногда тоже надо заслужить, а то нужно будет сделать кому вешалку, чтобы сама принимала и отдавала пальто. И всё: сиди, кукуй сотни две лет, и это если ещё в музей не сдадут… ах да, о чём это я?
— Ученик?
— Точно, ученик. Я предлагаю, Дэвид, пойти ко мне…
— Стоп, стоп, я это уже слышал. А сколько вам лет?
— Много больше, чем ты можешь представить. Магия даёт бессмертие, даёт долголетие.
— А можно узнать, почему такое отношение?
— В тебе наша кровь, ты из нашей породы. Ты маг. А значит — человек. Ну а уважать себя ты заставил меня раньше. Когда не сдавался.
— Я отказываюсь!
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Глава 2В которой вещи повторяются самым неожиданным образом.
— Что касается жилья… стоп, в смысле?
— Чисто хочу изучить альтернативу, ну, свобода выбора, и всё такое.
— Ну, тогда я через полчаса привезу в управу бумагу об уничтожении серого охотника и голову дикого сумеречного мага. Мне согласятся выдать твоё тело в качестве вознаграждения. Возможно, ты ещё будешь жить к этому моменту.
— Я тут подумал, у вас очень убедительные доводы, мастер Эбрахим! Я буду безмерно рад, если вы возьмёте меня в ученики.
— О, как приятно иметь дело со столь вежливым молодым человеком. Как здорово, что нам удалось решить дело к обоюдной выгоде без угроз и принуждений. Будьте добры, дайте мне ваш указательный палец, с левой руки.
Маг убрал пистолет в карман и заместо него вытащил опасную бритву.
Её он протянул Дэвиду.
— Если не уверены в своих силах, могу дать садовый секатор. Как удачно идут дела, сегодня я тоже взял его с собой, как чувствовал. Что с лицом, юноша?
— Я не буду!
— А, ты не понял. Я тебя не спрашивал. Если я говорю «отрезать себе палец», ты должен уточнить, какой палец себе отрезать.
— Сурово у вас…
Обречённо выдал Дэвид. Мальчик с кирпичом не канал против деда с картечницей. Мальчик искал удобную опору.
Неожиданно Шварц расхохотался.
— То есть, то есть, погоди, ты всерьёз себе палец собирался отрезать? Тебя это не смутило? Не, мальчик мой, если ты не научишься шутки различать, наши приколы тебя могут прикончить, чисто смеха ради…
— То есть палец отрезать не надо?
В голосе Дэвида мелькнула надежда.
— Конечно надо! Только мы его тебе обратно прирастим. Это часть ритуала приёма. Школа Пляшуших человечков открывает двери новому адепту!
— Какая смешная шутка, боги, меня сейчас вырвет.
— Непочтение к учителю карается болью! Три…
— О, великий учитель, посвети меня в детали ритуала, дабы я своим скудоумием ничего не напортачил!
— Я понимаю почему тебя продали. Молодой человек, палец!
Опасная бритва отсекла палец с ужасающей лёгкостью. Дэвид зашатался, кровь лилась на пол.
Маг выхватил кусок плоти у сомлевшего ученика и приложил кровавой стороной к печатке персонала на левом мизинце. Таинственная печать покрутилась в воздухе и исчезла. Маг схватил ученика за изувеченную руку.
— … плоть, отданную добровольно, добровольно же возвращаю, и да будет рана сия свидетелем клятвы.
Окровавленная ладонь дёрнулась. А в следующий момент палец оказался на месте.
— А если будешь прилежно учиться, то сможешь не только палец прирастить. Но и голову обратно приставить.
Шварц попытался подбодрить ученика.
— Хочешь, покажу?
— Нет…
— Ну и зря, очень занятное зрелище. То, что отличает аспиранта от самого талантливого ученика. Ну что, готов к первому своему заданию?
Дэвид осторожно кивнул.
— Отлично, тогда будь добр, сходи в садовый домик, там должен лежать топор. Гнилая отрыжка чумы, живой катайя! С целыми узлами, ммм…
Обиталище демона действительно стояло всеми покинутым. Даже забытая на качели книга осталась нетронутой и просто истлела под осенними дождями. Топор нашёлся в подсобке, плотницкий, с полукруглым лезвием.
— Отлично, то что нужно. Дэвид, открой демона.
Мастер Эбрахим всё это время бегал вокруг туши демона с каким-то прибором, похожим на выпотрошенные часы.
— В каком смысле, «открой демона»? Это что, сундук на замке?
— Вот тут, тут и тут надо разделить плоть. Оно ещё живо, и нужно аккуратно провести процесс эвисцерации.
— Так у меня топор! Какая аккуратность?
Удивился Дэвид, у которого от постоянной смены ситуации случилась натуральная контузия.
— Мальчик, это демон, ты без своего кирпича эту тварь ранить не сможешь. Даже в этом состоянии. Поторопись, эти существа очень быстро регенерируют.
Хресь!
Широкое лезвие увязло в плоти.
— Давай, парень, у тебя большой потенциал!
Хресь!
— У тебя явно задатки хорошего хирурга
Хресь!
— Или патанатома…
Хресь!