Всё это отправилось на огромную, в локоть, сковороду, которая стояла на каменной столешнице. В следующий миг сковорода нагрелась и её содержимое зашкворчало и закружилось в танце. Дэвид смотрел на всё это с открытым ртом.

А представление продолжалось.

Рядом со сковородой ожил котелок. Отряды перловых зёрен выстроили навесной мост и отправились в десант на сковородку.

Они вплелись в танец сала и лука, впитывали в себя капельки жира и карамелизированного сока. Обещали совершенство.

Каша была готова.

Дэвид шумно проглотил слюну.

— Оголодал?

Заботливо уточнил Шварц.

Дэвид только кивнул.

— Вообще там, видишь, котелок в углу? Там твоя овсянка на воде. Врач запретил жирное, жареное и солёное. Им, о ужас, пришлось даже пересаживать тебе поджелудочную от демона. Нет, ты не подумай, просто у нас были потроха серого охотника, а бродяг в моем районе никогда и не было, к моему глубокому сожалению. А идти ловить их куда-то ещё… ну и сам понимаешь, ну где ты найдёшь в столице ночью донора со здоровой поджелудочной? Демонов встретить можно чаще. Так вот…

Монолог Шварца прервало громкое чавканье. Дэвид ел кашу руками, прямо из котелка, заглатывал серые комки с утробным рыком. Стоило ему закончить, и он упёр безумный взгляд в сковороду, где аппетитно парила каша со шкварками.

— Дэвид, не заставляй меня делать тебе больно.

Тихо и зло процедил маг. Мальчик с трудом перевел взгляд на преграду между ним и кашей.

— У… чите… ль… а что это за чудесное представление вы мне показали? По… делитесь мудростью?

Шварц самодовольно улыбнулся.

— Одним из проявлений таланта мага являются тонкие манипуляции с небольшими предметами, такими как иголки и ножи, а также всевозможные деформации твёрдых тел, таких как…

Прошёл час.

— При построении дифрационных моделей… а где моя каша?

Последнюю реплику маг обратил к уже пустой сковороде.

— Вы так увлеклись разговором, что каша в какой-то момент не выдержала и ушла.

— Что, опять⁈

Взвыл маг, крутанулся на пятках и потерял материальность.

Дэвид стал активно сваливать и на выходе хмыкнул и буркнул:

— Старый дурень.

Невидимая рука схватила Хохмача за горло и потащила к магу.

— Как ты это сделал? Как?

— М-м-м… магия…

— Очень смешно! Мальчик, я за насмешки могу с человеком сделать много интересного, просто очень интересного. Спорим, что мне понравится? Спорим, тебе тоже? Ты не мог освоить плетения на таком уровне и нырнуть в сумрак тоже не мог, рядом со мной он запечатан. Ну⁈

— Ты ходил. Туда-сюда. Туда-сюда. Я тебе ещё чашку с водой оставил, ты её прихлёбывал. Когда ты это делал, я ел кашу. Никакой магии.

Дэвид сипло рассмеялся. Его ноги болтались в воздухе.

— Отличная шутка, молодой человек! Достойная. Сейчас я поставлю вас на землю. Разреши пожать твою руку, мальчик!

Мастер Эбрахим широко улыбнулся и протянул пустую ладонь Дэвиду. Тот осторожно пожал ладонь.

И тут же худая ладонь Шварца стальными тисками сомкнулась на руке мальчика. До хруста.

— Ты что, сученыш, насмехаться удумал?

Свободной рукой маг схватил за горло ученика, поднял в воздух и начал трясти.

— Ты на кого пасть раскрыл, щенок? Ты мне руки целовать должен!

— Не… пожалуйста… не убивайте… я больше… больше не буду…

Шварц закончил ломать руку мальчика и теперь наносил своей жертве мощные оплеухи.

— С-с-с…

— Что ты хочешь мне сказать?

Маг на минуту прервал экзекуцию.

— С-с-слабак! Только детей бить и м-м-можешь!

На мгновение бакалавр задумался.

— Лучше бить ребёнка сейчас, чем убивать, когда он повзрослеет. Цени мою заботу!

С этими словами он кинул Хохмача на пол и стал бить ногами. В какой-то момент раздался громкий хруст, и мальчик забулькал. Из уголка губ потекла кровь. И Хохмач обмяк.

— Оу… ну не притворяйся, мальчик…

Шварц опустился на колено и отогнул веки ученика. Зрачки в точку, глаза закатились.

— А….Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Что? Нет, никто ничем не отравился, мальчик покалечился. Что? Зелий пить не хотел? Ха-ха, да нет, что вы, просто мальчик с кем-то неудачно подрался. Ну вы же знаете этих мальчишек? Вечно друг с другом воюют. Кто его бил, что не справляется лицензированный бакалавр? Другой… другие лицензированные бакалавр…ы, ногами. Да, вот такое у мальчика хорошее чувство юмора, и друзья очень сдержанные, приезжайте скорее, а то хана совсем, жалко мальчишку…

Двое суток спустя.

— Где-то я это уже видел… — задумчиво протянул Дэвид, когда открыл глаза на том же месте примерно в то же время. Одежда такая же чистая, как и в прошлый раз. Ран и травм нет. Лёгкая сонливость.

Снова тот же маршрут: сначала туалет, потом кухня. И снова там же, на стуле с резной спинкой, нашёлся Шварц, который с самым участливым видом разглядывал ученика.

Дэвид попятился.

— Это было поучительно, давай мы все сделаем выводы и попробуем с самого начала. Как ты себя чувствуешь?

— Я… странно.

— И в чём же странность?

— Прошло целых пять минут, а меня не избили.

— Ты только это заметил, Дэвид? Или лучше «Хохмач»? Вынужден признать, тебе подходит это имя.

— Ну…

Дэвид понял, что его пять минут без избиений подходят к концу. Он думал. Он очень быстро думал.

— Ты… вы… меня мыли. Пока я спал. Утку носили, одежду меняли. Спасибо!

Шварц рассмеялся. И даже снял цилиндр и стал вытирать пот. Маг просто корчился от хохота, и Дэвид уже крутил головой, обозревал местность на предмет наследства от почившего учителя.

— О, думаешь я рехнулся? Э нет, братец, это просто ты не выкупил шутки. Жижель, покажись!

И тут в комнату втекла огромная оранжевая капля. Огромная оранжевая капля с кокетливым беретом на самой высокой точке.

— Знакомься, Дэвид: Жижель, моя экономка.

— Эхе… — ошарашено кивнул мальчик.

— Между прочим, Дэвид, именно Жижель отмывала твоё тело от говна, стирала одежду, прямо на тебе, проводила кое-какие лечебные процедуры. Между прочим, вы с ней были весьма и весьма близки! Ты бывала в малышке Жижель не раз за последние дни.

Капля слизи приняла смущённый розовый цвет.

— Она может отмыть что угодно, уничтожить какой угодно мусор, любые биологические жидкости, держит в чистоте лаборатории!

— И кто она?

— Понятия не имею. Но она мне как дочь.

Бакалавр погладил за чепчиком ком слизи.

— Мне… что-то мне… совсем нехорошо…

— Ах, дурашка, я же просил тебя: носи платье, а не только шапочку! А юноша сомлел…

Ещё сутки спустя.

— Оно повторяется! — Дэвид не слишком уверенно встал с кровати, забежал в туалет и отправился на кухню. В этот раз там не было людей, но была всякая снедь, навроде колбас, сыра, и длинные хрустящие булки рядом с крынкой со свежим маслом.

А дальше Дэвид впал в сомнамбулическое состояние. В себя он пришёл, когда еда в него перестала помещаться даже с усилием. После чего отправился на поиски учителя. Но первое, что он увидел, была Жижель. Сейчас она затекла конусом в платье со шляпкой на голове. Ровное тело снова зарозовело, неожиданно вырастило себе глаз и ткнуло им в сторону Дэвида.

— Привет, Жижель, что ты делаешь?

Дэвид приложил все силы, чтобы не отшатнуться. Он почему-то знал, что его поймут неправильно.

— Хочу рассмотреть тебя в видимом диапазоне. У меня ещё никогда не было живых мальчиков. Хочу сравнить. Интересно.

От вибрирующего голоса ныли зубы.

— Ты разговариваешь!

В воздухе повисло очень нехорошее напряжение.

— … как? Это же так удивительно!

— Поверхностные вибрации. Тебе нравятся?

— То есть, ты можешь, например, сразу двумя голосами говорить?

— Да…

— Конечно.

— Без вопросов.

Ответила слизь на три голоса сразу.

— А сколько максимум? Ну сколько людских голосов ты можешь за раз?

Жижель задумчиво булькнула.

По её поверхности пошли волны.

— Надо протестировать. Сходу понять не могу. Ты куда?

— Ищу мастера Эбрахима.

— Я отведу тебя к отцу, следуй.

Дом мага представлял собой странную помесь казематов с ремонтной мастерской. Тут была и водонапорная башня, и здоровенный паровой молот на ременном приводе, и специальные фрезы с массивным редуктором, и набор таинственных механизмов, больше напоминающий банальную свалку. От свалки этот хаос отличал разве что тот факт, что на свалке хлам не шевелится.