— Но твой конёк — это работа с людьми.

Блямк.

Топор выскользнул из окровавленных рук и загрохотал по полу.

— Отлично, какая прелесть. Смотри, это демонические сердца. Прекрасный ингредиент, который можно превратить в магическую батарейку. А тут сразу два, но это не главное. У него в грудине есть кольцо, эдакий мини-портал, позволяет содержимое желудка запихивать сразу в домен. То, что тварь живая, даёт возможность выжать из этих потрохов максимум. Мальчик, я дам тебе денег!

— Оу…

— Подбери топор, не хочу тут стоять долго. А вот гляди, там есть почка, а за ней лжежелчный пузырь, экстракт из него…

Дэвид старательно работал топором. Он очень хотел это прекратить.

Демон умирал долго и нехорошо. Этому способствовало отсутствие навыков у Дэвида и жадность аспиранта. Пару раз неудачные срубы маг лечил. Из саквояжа на свет появлялось все больше пузырьков, баночек и шкатулок. Откуда там воз этих контейнеров — вопрос открытый.

Наступило утро, потом обед, потом вечер.

— Я сейчас сдохну!

— Как я тебя хорошо понимаю. Ты даже не представляешь, как утомляет столько говорить. Ладно, тут мы закончили. Теперь надо порыться в доме…

— Дед, ты прикалываешься?

Минула ночь, затем утро.

— Выпей ещё этого чудесного эликсира, молодой человек. Мы почти закончили перетаскивать эти чудесные картины. И я сделаю вид, что не заметил украденной бутылки Шальвар о муссат тридцатилетней выдержки. Три серебрушки за бокал. А с учётом года — все семь. А ты её винтом… варвар!

— У меня, ик… от этих твоих зелий…ик… уже кожа желтеет. Я…ик… умру?

Просипел Дэвид. Он походил видом на несвежего зомби. Пах он соответственно.

— Не так быстро! В смысле дотяни до вечера, мы тебе кровь прочистим, а пока наверни эликсирчика, наверни, для себя делал, да вот испытать было не на ком…

Мальчик не сопротивлялся.

— Теперь давай сходим в городскую ратушу, бери этот череп, понесёшь на себе. Надо нам сдать задание, за очистку района нам причитаются значительные выплаты, плюс плата за подтверждение ранга демона, плюс… ах да, а потом отвезём ингредиенты на сдачу, те, которые мне самому не нужны…

— Су-у-ука! — в отчаянии проорал Дэвид, упал на землю и попытался уснуть прямо там.

Маг наступил на ученика сапогом.

Дэвид взвыл.

В ратуше они были к вечеру. Алхимическая лавка открылась ради почтенного бакалавра. Дэвида рвало кровью, но на него никто не обращал внимания.

— Знаешь, Бросар, я давно не брал учеников, это так волнующе! Стал успевать гораздо больше. Из меня выходит неплохой наставник.

Маг закинул голову к светильнику и прищурился.

— Эйб, ну строго между нами, твой пятый ученик вышиб себе мозги, после того как говорил с тобой десять часов подряд. Мы всё это помним. Малец стоек. Может ему помочь? Кажется, у него открылось желудочное кровотечение.

Собеседник мага, такой же дородный бюргер с залысиной и огромным носом внимательно смотрел на то, как загибается Дэвид.

— Не переживай, я всё контролирую, мне просто хочется понять, насколько малец стоек.

Дэвид очень хотел жить. Дэвид был стоек. Он не спал уже двое суток.

Общение с представителями ратуши прошло мимо сознания Дэвида, которого оставили на улице, с подветренной стороны.

От недосыпа по краям восприятия у него стали слегка вихлять предметы, появлялись щупальца.

Щупальца наблюдал не только едва живой Дэвид, но и аспирант школы Плящущих человечков, которого конечности неизвестного монстра из ниоткуда попыталась лишить жизни.

— Однако…

Щупальце истаяло в корчах невидимого пламени.

— Однако…

Мистера Шварца ситуация озадачила.

— Дэвид, мальчик мой, осталось буквально последнее дело, и мы пойдём отдыхать!

— Ы-ы-ы?

В сомнамбулическом состоянии мальчик едва осознавал себя.

— Сейчас мы быстренько метнёмся к твоим лучшим друзьям, они нам должны залог. Целую кучу золотых. Сможешь сам забрать? Монеты твои!

Шварц щедро делился чужими финансами.

Извозчик изрядно нервничал, а Шварц бил ученика палкой, чтобы тот не заснул окончательно.

У неприятного дома в приличном районе извозчик остановился и выпустил вонючего пассажира. Ему точно перепало палкой от пожилого мага.

— Всё, иди, забери мои деньги, точнее уже твои деньги, и возвращайся обратно!

Дэвид только кивнул.

Вернулся он с огромным мешком золота в полном невменосе.

Маг только довольно крякнул.

Повозка отвезла ученика с наставником в недра рабочего района. Там она остановилась у двухэтажной мастерской с паровым молотом. Из повозки вышел сияющий улыбкой мастер Эбрахим Шварц. Через плечо у него как пальто был переброшен Дэвид такого цвета и запаха, что заподозрить в нём живого не смог бы даже патологоанатом.

Нового ученика мастер небрежно бросил на прозекторский стол в лаборатории.

Он вытащил из серванта бутылёк с гнилостно-белым содержимым и влил его в глотку Дэвида.

Молодого человека тут же стошнило чёрным и склизким.

— Ничего, ничего, скоро будешь как новенький…

Шварц продолжил экзекуцию. В этот раз содержимое пузырьков было гнилостно-жёлтым.

В ведро полилась очередная порция чёрной жижи.

Зелье сменяло зелье, веселье ушло из глаз мага, потом пришла напряжённость, потом она переросла в панику.

Шварц лихорадочно втыкал в солнечное сплетение мертвенно-серого Дэвида длинный острый кристалл цвета лазури.

— Мальчик, мальчик, извини, мальчик, не умирай, мальчик, я сейчас вызову…

Эбрахим вломился в соседнюю комнату, снял с рожка массивную трубку.

— А… Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Да, я знаю что приедут ученики, да хоть все куртизанки этого мерзкого города, пусть приедет хоть кто-нибудь, мальчику плохо! Какому мальчику? Ученику! Нет, не как в тот раз… и не как в тот раз… ну вы ещё какую-нибудь гадость вспомните… зельями мальчик отравился. Что, суицид? Нет, не суицид, скорее наоборот. Как такое возможно? Приезжайте, покажу, у него отказывает печень и не реагирует на зелья. Приезжайте скорее, спасите мальчика!

* * *

Место сходняка банды ржавых кулаков.

Примерно в это же время.

— Так, рассказывай, и хватит подвывать. Что случилось?

Павор стоял над своим заместителем, Орясиной, и озадаченно тёр в затылке. Широкомордый Орясина, причём «Орясина» — это только для друзей. «Ор» — это то, на что он дозволял сокращать своё имя. Куцая рыжая бородёнка и щетина жёстких волос из-под нижней губы доводили картину рыдающего мордоворота до абсурдной.

— Хохмач, Хохмач пришёл! Весь в крови, старой, с головы до ног, смердит мертвечиной, ну ясно, разложился парниша, видать уже прикончил его колдун! Бумагой трясёт и злобно так «отдайте залог, залог отдайте!» А мне тётка говорила, коли такому мертвяку отдать что просит он, то он, сталбыть, и уйдёт.

— Ты хочешь сказать, что отдал все деньги воняющему мертвечиной мальчишке? Там вся касса была, ты понимаешь, имбецил? Ты же сейчас своей душой отвечать будешь, мудила!

— Аха-ха-ха ах-ха-хха! То есть, вы думали, что я типа только на это повёлся? И потому деньги отдал? Вы меня за чепушилу что ли держите? Не, мужики, борзеть не надо, внимание на меня, дальше будет типа драма. Значит потом умер Подмётка. Рядом с ним в стене дыра открылась — и хренак его десятком рук сразу к себе и захватило. Захавало значит. А потом эта дрянь исчезла, в смысле с дупла в дереве исчезла. И остались от Подмётки только ноги и жопа. Их и хоронили. Мы тогда смекнули, что муть какая-то происходит и нас всех в мрачняк вписали. Мне, босс, тогда, если честно, пофиг было и на тебя, и на себя, я только одного хотел: чтобы тварь ушла и это всё закончилось. У Варса они забрали ногу! Просто две пары ручек схватили, растянули, и пила такая — вжик. Он даже завопить толком не сумел. Ни ноги, ничего, только лужа крови.

Ор перевёл дух и опрокинул в рот флягу. Фляга оказалась пуста и лишь несколько капель упало в жадно распахнутый рот. Павор достал свою и протянул помощнику. Зубы стучали по горлышку, Орясина присосался к фляге, кадык жадно загулял по давно небритому горлу.

Бандит благодарно кивнул и продолжил.

— Как Варсу крик уняли, я к сейфу шасть, всё выгреб, что было, и мертвяку в руки. Едва не сблевал. Он взял, вежливо поблагодарил и ушёл. А мы не досчитались Трёхпалого. Он просто исчез.

— Правильно поступил, парней сохранил. Видать паршивой смертью Хохмач помер. Жаль его…

Павор только покачал головой. На душе бандита было неспокойно. Он чувствовал, их неприятности только начинаются.

* * *

Хохмач с трудом разлепил глаза. К его удивлению, кроме сонливости у него ничего не болело. Изо рта пропал горький вкус болезни. Кожа на руках приобрела здоровый цвет, даже раны на ладонях от острых граней кирпича успели затянуться.

Он опустил ноги на холодный пол и огляделся. Он сидел в небольшой комнатушке на добротной кровати из дубовых досок, на которые постелили тонкий войлочный матрас. Сам Дэвид был облачён в мягкие серые штаны и грубую конопляную рубашку.

Мальчик ополовинил кувшин с водой и отправился на поиски уборной и еды.

Туалет обнаружился прямо на этаже, а вот кухня с запасами еды на первом этаже оказалась занята.

— Здравствуй, Дэвид, как я рад что ты выжил, заставил старика поволноваться. Садись, у нас сегодня пшеничная каша с луком и жареными шкварками!

С этими словами маг начал священнодействовать, улетела в мусорное ведро сорванная шелуха, распались на аккуратные пластинки куски сыровяленого бекона. Две крупные луковицы взмыли в воздух и опали уже двумя аккуратными горками кусочков.