— Есть куда устроить?

— Конечно. Я противозачаточные амулеты могу с закрытыми глазами делать. Конечные покупатели платят самый высокий прайс. И я не только амулеты делаю, ещё аборты, очень прибыльное дело!

— Но цены я потом сравню!

Зориан признал поражение.

— Сравни, сравни, а теперь выметайтесь отсюда, оба. Одни ваши стрёмные лица искажают магические потоки!

В этот раз Дэвид и Зориан покинули заброшенный склад.

— Ты куда дальше?

Поинтересовался ученик демонолога.

— Пойду домой. Надо внутренний мир готовить к переходу на новый ранг.

Дэвид с грустью посмотрел на закрытые ворота.

— Бить будут?

Понимающие уточнил беловолосый.

— Кто бы сомневался… Слушай, а мы точно ничего не забыли?

Дэвид силился вспомнить.

— Дьявольские сиськи! Точно! Ты же мелкого с собой привёл!

После чего молодые маги принялись бить ногами в двери склада. Двери никак не отреагировали, ни на попытку их выбить, ни на попытку их вырвать. Стена рядом так же сопротивлялась.

— Считаю, всё, что будет дальше — проблема Терна и только Терна.

Зориан развеселился. Дэвид счёл разумным подход приятеля и тоже пришёл в оживление.

— А ты куда?

— Надо попробовать утащить учителя от архитектора, а то старик от него уже вешается. Из-за страховки бюджет на восстановление здания у нас почти не ограниченный, и магистр Зеон вцепился как клещ и требует всякого, а работа его стоит. Недовольные задержками бить пытаются меня, я хоть на улице показываюсь.

— Прям бьют?

— Учитель дел с магами слабее магистра не ведёт.

— Так сныкайся! Делов-то!

Недоумевал Хохмач.

— От мага уровня магистра бывает очень тяжело спрятаться. Да и, в конце концов, это весело!

Зориан развязал кисет с трубкой.

— Ага, особенно, когда внутренние повреждения тела зарастают за полчаса.

В голосе Дэвида мелькнула зависть.

— Это не сильно мне помогает. Поверь.

Дэвид в молчании взмыл в воздух и полетел в сторону дома.

* * *

— Сейчас ты поклянёшься первостихиями, что будешь молчать о том, что ты видел.

Об бешенства и ужаса Терн стал нежно-малинового цвета.

— Не-а!

Джимми залез на потолочную балку и дразнил оттуда ученика некроманта.

— Спорим, я оттуда тебя сниму?

— Кочерыжка на такое у тебя не выросла! Уха-ха!

На Терне были одни штаны да рубашка.

Рядом с Джимми возник белый комок нитей, который он лихо отправил в самого Терна. И тот с матюгами рухнул на пол. Джимми уселся на балку и стал лузгать семечки.

— А как же друзья огорчатся, ой, человек с такими высокими стандартами, и нарушил их. Баба без пульса!

— У любого молчания есть своя цена.

Терн пришёл к верным выводам. К тому же, заклятие паучих пут не развеивалось, хоть и ощущалось насквозь своим.

— Будет просьба, любая!

— Ха-ха, да с такими условиями я прямо сейчас парням пойду рассказывать о своих чудачествах.

Отмахнулся Терн.

— А если у меня есть фотографии?

— Значит, схожу в фотоателье и извещу прессу. Ты не сможешь меня шантажировать.

— Тогда мороженое! Мороженое стоит позора, Мистер Кочерыжка?

— Не называй меня Мистер Кочерыжка!

— Да, Мистер Кочерыжка. Так что ты решил?

— Ребёнок не сможет съесть мороженого больше чем на золотой даже в кофейнях дома на холме.

Уверенно заявил Терн.

Джимми смог.

* * *

Дэвид проводил дни в своём внутреннем мире, во сне. Горело всё, что могло, и всё, что гореть не могло. Бесконечные всполохи пламени сливались в одно, и в какой-то момент Дэвид обнаружил себя висящим в центре пламени свечи. Изменение было таким ярким, что Дэвид проснулся. Он осторожно пошевелил руками. От постоянной работы с сакральным символом на ладонях появились стигматы, которые сочились кровью. Раны не заживали даже от лечилок.

В трансе он провёл шесть дней. Он даже поджёг чёртову картину. Безрезультатно, но всё же.

От сонливости слегка шатало. Мальчик отправился к учителю на кухню.

— Я справился!

— Смело. Рассказывай.

Шварц поднял голову от работы, на нём были очки с сильным увеличением.

Дэвид изложил историю. Аспирант впечатал ладонь себе в лоб.

— Идиот, это другое тайное искусство!

Лицо Дэвида вытянулось. Крохотные глазки на левой стороне лица зашевелились.

— Твоя задача была выжечь сны, а не поджечь их! Выжечь! Неуч!

Шварц ярился.

— Как объяснили, так и делал!

Возмутился Дэвид.

— Да кто же знал, что ты настолько тупой, а…

— Ну так я и выжигал! Всё вокруг, весь мир!

— Пойдём, может удастся там хоть что-то исправить!

Шварц схватил ученика за волосы и потянул за собой.

— Отец, а где драка? Ты его даже не избил до сих пор. Стареешь?

— Эта ошибка биоманта завершила тайное искусство ДРУГОЙ ШКОЛЫ! Даже студенты университета не настолько тупы! Даже когда от меня сбежала четверть мозга, она не была столь тупа!

— Считаю, что его надо обоссать! В назидание потомкам!

На Дэвида потекла жёлтая струя.

— Фу таким быть, ты мне омерзителен. Жалею, что знакома с тобой. Как ты мог сделать такое с собой, жалкая подделка под мага! Говорят, ты тупее кучки мозга Шварца, а это не так просто, тот отгрызок совокупился с мёртвой лошадью!

— Хватит! Не так уж он и плох, но надо посмотреть, что же у него там получилось.

Шварц для надёжности огрел ученика коленом по лицу.

В этот раз Дэвиду даже не потребовалось дышать дымом благовоний. Он просто куда-то провалился за учителем.

— Не стой столбом! Засыпай!

— Мне надо отцепить личинку. Иначе не засну.

— Я ускорю процесс!

Шварц сжал личинку за холку и вывернул ей мандибулы. Тварь жалобно запищала.

— Ты проливал тут свою кровь?

Кажется, Шварц был неприятно поражён.

— А разве нельзя было?

Удивился Дэвид. Под ним растекалась лужа.

— Для тебя это плохо. Очень плохо. Но может пронесёт. Спи!

Дэвид нырнул глубже. И застыл, он висел в пламени свечи. Огонь наполнял его лёгкие. Разум укутывал покой. А потом мир содрогнулся. Граница пламени заволновалась, но лишь слегка. Этого хватило, чтобы привлечь внимание мальчика, но и всё.

Удары шли одни за другим, кокон пламени колебался.

— Не сопротивляйся, кретин! Вспоминай себя! Пусти меня!

Голос Шварца звучал едва слышно.

Вспомнить себя? Вспомнить что? Боль, которую выжигал? Стены из чёрного камня? Вспомнить боль? Зачем я тут?

В этот момент маг наконец прорвался сквозь барьер и летел к Дэвиду. Он горел, его глаза выжгло, пальцы обугливались.

Дэвид вскинул руки, Шварц с хрустом схватил ученика за руки и прижал ладони к вискам.

— Гори! Гори же, тварь!

И Дэвид вспыхнул. Он ощутил, как пламя бьёт изо рта и из глаз. Ощутил, как сгорает…

В центре пламени свечи осыпался пеплом фитиль. Но пламя так и осталось гореть в пустоте. В центре её было ничто.

Мальчик открыл глаза. Над ним стоял Шварц и дымился с самым серьёзным видом.

— Странный результат. Но приемлемый. Твои сны запечатаны. Теперь ты можешь узнать несколько тайн. Теперь мы сможем начать нормальную учёбу. Только есть одна проблема. Катайя, демон, чья поджелудочная греется в твоих кишках, пришёл жить в твоём теле. Пролитая кровь проложила до тебя дорожку, а запечатывание не помогло. Демон уже внутри. Выживешь — поговорим.