Короткий визг резко смолк, и наступила тишина. На этот раз ничего больше не происходило, и Рих не выдержал. Он попытался призвать силу, чтобы с ее помощью посмотреть, что происходит снаружи, и с сожалением понял, что от этой идеи пока придется воздержаться: сила Видящего так и не вернулась к нему после запрета ведьмы. Бояр, заметив беспокойство на лице друга, подобрался, сел на скамье, ощущая прилив сил.

— Давайте сходим посмотрим, — предложил он, и Рих дернулся.

Обернулся рывком к княжичу и возмущенно произнес:

— Ты в своем уме вообще? Только что пластом лежал, ни на что не реагировал, а теперь наружу собрался? Может, еще и драться решил с лесными тварями Лордов?

— А почему нет? — насмешливо спросил Бояр и повел плечами. Левая рука неприятно ныла, но в целом все было нормально. Княжич давно не чувствовал себя таким отдохнувшим.

— Нам безопаснее оставаться в доме до рассвета, — подал голос беловолосый, заметив, как сжал руки в кулаки Рих.

Бояр повернул голову, пристально посмотрел на кочевника. От его взгляда тому стало не по себе.

— В таком случае у нас есть время на разговор, — сказал княжич.

— Тебе б поесть сначала, — спохватился Рих, отгоняя тут же вставшую перед глазами картину с остатками каши.

Видящий подошел к печи, заглянул внутрь и нашел там три сосуда и два горшка. Ближайший горшок он вытащил с помощью прихвата, не без опаски заглянул внутрь. Обнаружил там все ту же кашу и облегченно вздохнул. Что, впрочем, никак не помешало ему с подозрением пошуровать в ней ложкой на предмет подозрительных кусочков мяса. Ничего не найдя, Рих положил её в снятую с полки тарелку и передал ту Бояру.

Княжич ел быстро, жадно, почти не жуя подостывшие куски слегка слипшейся каши, и поглядывал при этом на кочевника. Беловолосый повел плечами, отходя к окну. Он отодвинул в сторону занавеску, отмечая, что рассвет вот-вот наступит: горизонт, отлично видимый отсюда, посветлел у самой земли.

— Итак, белобрысый, — заговорил Бояр, ставя тарелку на скамью рядом с собой, — рассказывай, как ты оказался в землях оборотней.

— Какое дело тебе до того? — огрызнулся Бану, не поворачиваясь.

— Ты находишься на земле князя, моего отца. Ваш народ придерживается нейтралитета, что, впрочем, не мешает периодически нападать на наш патруль.

— Они заходят на наши территории, — прошипел с неожиданной злостью кочевник, рывком оборачиваясь к оборотням. Рих, не ожидавший такого, отшатнулся от него, едва не налетев на стол. — Перевертышам нет места на землях Бану.

— Вот как? — Бояр насмешливо вскинул брови. — Ты в сутках пути до столицы. Считается, по-твоему, что ты слишком далеко зашел на территорию оборотней или нет? И если ваши отряды нападают на наших, которые, как ты утверждаешь, являются нарушителями границы, то что насчет тебя? Думаю, нам с Рихом стоит прямо сейчас скрутить тебя и отвезти в столицу. Как считаешь?

Беловолосый сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки. Заиграли желваки на лице.

— Ладно, — выплюнул он. — Твоя правда, Арис-Ка. Я расскажу. — Кочевник подошел к столу, не обращая никакого внимания на посторонившегося Риха, и сел на скамью. — Как ты наверняка помнишь, — беловолосый криво ухмыльнулся, — мою сестру укусила багран-змея. Я не успел принести ей ягоды Арлу-Ши, чтобы сделать противоядие. Сестренка чудом осталась жива, но заснула глубоким сном. Все эти годы я искал способ вернуть ее, но тщетно. В одном из людских городов на западе мне встретился странный человек. Он сказал, что знает способ, что может помочь моей сестре пробудиться ото сна. Помню, что удивился тогда. Ведь я разговаривал только с одним аптекарем на краю города. Оказалось, что человек находился в тот момент в лавке, но я его не заметил. Внешность у него такая была… совершенно не цепляющая взгляд. И только при общении с ним я отметил его слишком длинные пальцы на руках, затянутые в черные кожаные перчатки, да довольно высокий для человека рост.

В обмен на свою помощь я должен принести ему кое-что из леса оборотней, потому что ему, обычному человеку, туда хода нет. Мы заключили сделку, подписали договор, и я отправился сюда. На месте же оказалось, что все совсем не так. Я понял, что угодил в какую-то передрягу, но было уже поздно. Человека того найти мне не удалось…

— Постой, — перебил его Рих, — не было ли у него еще какой-нибудь особенности, приметы, по которой можно было бы продолжить поиски?

Беловолосый задумался, потер рукой подбородок.

— Пожалуй, было кое-что еще, — сказал он. — Прозрачно-голубые очень яркие глаза. Он их прятал под челкой. Я заметил-то только когда он голову поднял. Никогда таких не видел у людей.

Рих побледнел, переглянулся с Бояром и сказал:

— Тогда это вполне мог быть один из Лордов. Как мы знаем, именно так они и выглядят, когда принимают облик людей. Очень высокие, с длинными руками, тонкими, как паучьи лапы, пальцами, «лошадиным» лицом и яркими голубыми глазами.

— Я чувствовал, что с ним что-то не так, — покачал головой кочевник, — но не придал этому значения. Надеялся, что он действительно сможет помочь. Но по факту… Меня заманили в ловушку. Я понял это далеко не сразу и, наверное, только благодаря тому, что встретил вас: когда убегал от существ, когда стал свидетелем гибели вашего друга, когда увидел тот алтарь с ребенком на нем… Это чудовищно. И никак не укладывается в мое понимание мира. — Беловолосый вздохнул, потер устало лицо. — Мне повезло, что я наткнулся на вас.

Бояр хмыкнул. Рих бросил на него быстрый взгляд и со смешком произнес:

— Раз уж мы столько пережили за эти пару дней, может, назовешь уже свое имя?

Бану ухмыльнулся, кивнул головой.

— И правда. Мое имя Ярисгунн.

— Пустынный тигр? — не скрывая своего удивления перевел Бояр. Беловолосый молча кивнул.

Их разговор прервало появление женщины. Она зашла неслышно, прикрыв за собой дверь, но мужчины остро почувствовали ее присутствие и замолчали, посмотрев на нее. Руки ее по локоть были в черной крови существ, которая, при этом, ужасно воняла: Рих, не сдержавшись, громко чихнул.

Взгляд миргирис был направлен исключительно на кочевника — Бояра и Риха она будто не замечала. Ведьма подошла к нему на расстояние вытянутой руки, и Ярисгунн понял, что она собирается что-то просить в обмен на свою помощь. Женщина посмотрела ему в глаза, и в отражении ее зрачков он увидел свою сестру. Понял, что она задумала, и тихо спросил:

— Она станет такой же, как ты сейчас?

Ведьма качнула головой и ответила:

— Нет. К твоей сестре перейдет моя сила с частью души. Люди давно ушли отсюда, мне незачем больше здесь оставаться. Я устала, хочу уйти, но не исчезнуть в тенях Грани.

Ярисгунн прекрасно понимал, что отказаться он не сможет, но душа беловолосого протестовала против превращения его младшей сестры в ведьму.

— Я не причиню никому вреда, — мягко сказала миргирис, кладя руку ему на предплечье. И кочевник с тяжелым сердцем согласился.

— Хорошо.

Женщина сняла с шеи льняную нитку с большой красной бусиной, внутри которой будто что-то пульсировало, и отдала ее Бану. Ярисгунн взял ее в руки и удивился тому, какая она теплая. Он надел нить себе на шею и спрятал под одежду. Миргирис, улыбнувшись на прощание, растворилась в воздухе.

***

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда оборотни с кочевником, изрядно порывшись в оставленных ведьмой сундуках, отправились в путь. Они шли к Большому тракту. Рих насвистывал незамысловатую мелодию, чувствуя, как серебряный обережный знак, снятый с дома, греет кожу груди под простой крестьянской рубахой, найденной там же, в избе. Бояр никак не мог отделаться от мысли, что Ярисгунн сказал не все, но зацепиться ему было не за что, и поэтому он молчал. Беловолосый же искренне надеялся, что в этот раз с помощью бусины с частью души миргирис его сестренка наконец-то сможет пробудиться ото сна.

Когда мужчины дошли до Большого тракта, солнце стояло в зените. Палящие лучи заставили всех троих пожалеть о том, что они не озаботились поиском фляжки у ведьмы в доме или хотя бы бурдюка в одной из заброшенных изб.

— Думаю, нужно переждать это пекло, иначе зажаримся, — пропыхтел Рих, утирая взмокший лоб. К нему понемногу возвращалась сила, и теперь тени в ближайших кустах казались Видящему темнее, чем обычно.

— Время потеряем, — дернул головой Бояр, упрямо шагая вперед, хотя и его не покидала мысль, что надо бы сделать привал.

— Здесь где-то рядом река должна быть, — тихо заметил остановившийся Ярисгунн. Он прикрыл глаза, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, и наконец замер, смотря куда-то на восток.

— Э, не, это почти в обратную сторону, — заметил Рих и вдруг закричал. — Смотрите! Там, кажется, едет кто-то!

— И правда, — удивился Бояр. — Если не ошибаюсь, там Малинники. Деревенька была.

— Может кто в столицу на торг собрался?

— Да рано для торга-то, — нахмурился Бояр. — Как бы беды с той стороны не случилось.

— Везде-то тебе беда видится, Бояр, — проворчал Рих и тяжело вздохнул. Видящему тоже было не по себе — телега слишком быстро приближалась, возница явно гнал.

Пыль поднялась столбом, когда та, со старой, уставшей уже каурой лошадкой, остановилась рядом с ними. Бояр помахал рукой, отгоняя пыль, и внимательно посмотрел на старика, держащего вожжи.