Белояра задумалась, прикусив губу, затем медленно покачала головой.

— Нет, исключено. Лорду, что был здесь, не было нужды искать встречи с тобой в Прилесье. Если только…

— Если только это не ловушка, — закончил за нее князь и кивнул. — Все верно. Но в любом случае о конечной цели этой твари надо узнать. Лесъяр, — он перевел взгляд на Ловчего, — Эрик говорил, что в городе есть другой Ловчий, который временно находится в лазарете. Письмо от градоначальника я получил только что, до Острога оно дошло за два дня. Итого почти неделя. Мог тот Ловчий к этому времени прийти в себя? Ты ведь знаешь, кого туда отправили?

Лесъяр покачал головой.

— Наверняка не знаю, но так выложиться после одной схватки с волколаком мог только один человек. И если я прав, то этого времени ему могло не хватить. Кирану нельзя использовать силу Ловчего слишком часто.

Князь Ростислав хмыкнул и скривился, будто кислой ягоды съел.

— Измельчали нынче Ловчие. После боя с волколаком неделю в лечебнице бока отлеживают.

— Ловчим родиться надо, княже, — ухмыльнулся Лесъяр, — а Киран Рилос никогда им не был.

— Так как же он в ваших рядах оказался? — удивился князь.

— Это долгая история, — расплывчато ответил Лесъяр. — Не думаю, что сейчас есть на нее время.

— Твоя правда, — вздохнул устало Ростислав. — В таком случае…

— Постойте, — невежливо перебила отца Белояра, за что получила осуждающий взгляд. Княжна покраснела. — Прости, отец. Я хотела сказать, — быстро заговорила она, вскинув голову, — что у Кайи родная фамилия тоже Рилос. Она говорила, что ее брат пропал после гибели родителей. Этот Киран случайно не может им быть?

Князь вздохнул, покачав головой.

— Такое поведение недопустимо для княжны, Белояра. Тебе следовало молчать, пока до тебя не дойдет черед.

— Но отец…

— Молчать, Белояра, — строго повторил Ростислав.

Княжна вспыхнула, чувствуя себя до ужаса противно: при посторонних отчитали, как девчонку! И ведь сама виновата…

— Скажи, Лесъяр, — обратился князь к Ловчему, сделав вид, что не заметил, как отвернулась Белояра, — могут они быть близкими родственниками?

— Могут и есть, — кивнул Лесъяр. — Насколько мне известно, Киран даже пытался с нею связаться, но потом узнал, что она нас, Ловчих, до визга боится, и не стал. Даже письмо, которое написать успел, благополучно сжег.

— Ну и зря, — буркнула Белояра, сердито сверкнув глазами. — Кайя бы не думала, что она сирота и никому больше в этом мире не нужна.

— Когда она тебе все это сказать успела? — спросил князь, покачав головой.

— Было время, — уклончиво ответила Белояра.

— Понятно, — протянул Ростислав и кивнул в ответ на свои мысли. — Собирайся, Лесъяр. На рассвете отправляемся в это Прилесье, побеседуем с Лордом, коль он так хочет.

— Отец! — ахнула Белояра и вдруг спохватилась. — Постойте. А ведь из-за того, что княгиня Ириль смогла протащить сюда тень Лорда, терем больше не может быть безопасным местом для княжиц. Их необходимо срочно увезти отсюда.

— Здесь ты права, — сказал князь и опустился обратно в кресло, из которого уже успел встать. — В таком случае на тебе — сбор и подготовка княжиц к переезду к Беляне. И самой тебе следует их сопровождать.

— Но отец… — Белояра замолчала, нерешительно посмотрев на князя, — я бы хотела отправиться с вами.

— И речи быть не может, Белояра. Это слишком опасно.

— Но ведь я могу помочь! Один раз я уже смогла предупредить тебя об опасности, остановить. И тень Лорда я прогнала! И… и… это все напрямую меня касается! Он, этот Лорд, сделал все, чтобы очернить мое имя в глазах народа. Теперь везде только и говорят, что обереги, которые зачаровываю я, никому не могут помочь. Что я как ворожея абсолютно бесполезна! — По щекам княжны побежали слезы. — Но ведь это не так… Позволь мне помочь, прошу.

Князь долго молча смотрел на Белояру. В голове его роилось множество мыслей — одна хуже другой. Ростислав, потеряв жену, новорожденного сына, вторую жену и нерожденного ребенка, до ужаса боялся за своих дочерей. По этой причине самая младшая и так похожая на мать Беляна находилась как можно дальше от княжеского престола с его грызней и интригами, от Лордов и проклятого Черного леса. Белояру он держал рядом с собой, не спуская с нее взгляда и до поры занял ее этими оберегами, от которых и вправду становилось все меньше толка. Лорды учились. Слишком быстро, быстрее, чем когда-либо до этого. Это значило, что у них и правда появился какой-то лидер, который ведет их за собой. И вполне возможно, что в этот самый момент тот готовит ему ловушку там, в городке под названием Прилесье, который был когда-то столицей оборотней. И как можно в такой ситуации подвергать Белояру опасности?

Но с другой стороны… Что ждало ее здесь? Есть ли гарантии, что Лорд не придет снова, теперь уже в своем воплощении, а не бесплотной тенью? Или что на обоз с княжицами, где будет и Белояра, по пути не нападут? И что он, князь, будет делать, если окажется, что любимую дочь постигла та же участь, что и других ворожей, ушедших за Лордом в проклятый лес? Аглая ведь предупреждала об этом…

— Хорошо, — выдохнул Ростислав, сдаваясь, — ты отправишься с нами. Но при одном условии. Нет, даже двух!

Белояра радостно закивала.

— Во-первых, ты сейчас же займешься подготовкой к переезду княжиц. У тебя времени — до рассвета. Не успеешь — уедем без тебя. Во-вторых, если все-таки уложишься в срок, от меня ни на шаг не отходишь. Все поняла?

— Да, отец, — улыбнулась княжна, поднимаясь на ноги. — Тогда я пойду, готовить девочек в путь. До встречи на рассвете. Отец, Лесъяр, — кивнула она им на прощание и вышла из кабинета.

***

Повозка медленно въехала в ворота города Медвежий Лог. Территории, на которых он стоял, принадлежали оборотням, чья звериная сущность была медведем. Нынешний князь основал город и перевел своих людей через Черный лес. Рядом с медведями расположились земли волков, а ближе всего к Лесу находились лисы. Они приняли на себя первый удар, и глава их рода велел жителям окрестных деревень сниматься с места и уходить вглубь страны. Послушались далеко не все, по крайней мере сразу, но позже, осознав, чем именно грозит соседство с враз усилившимися Лордами, деревенские бросили нажитое за все эти годы и бежали.

Старик Агап некогда служил в дружине князя: бок о бок они отстаивали свои земли от людей, решивших вдруг, что оборотням не место рядом с ними. Он же однажды спас князю Беорну жизнь, закрыв собой от удара. Из-за этого ранения старому лису пришлось покинуть княжеский двор: едва не лишившись стоп, Агап хромал на обе ноги и был больше не способен защищать своего князя. Но, отпуская его со службы, князь Беорн поставил условие: он будет его глазами и ушами на границе с Лесом. Только вот опасался старый князь вовсе не Лордов, а людей. Именно их он считал главными врагами всех оборотней.

Лордов до недавних пор вообще не воспринимали всерьез: их силы никак не могли навредить потомкам Рудо. Но в какой-то момент все изменилось. В соседних с лесом поселениях стали пропадать дети. Не часто, не везде, и считалось, что они просто потерялись в чащобе или болотах, которые находились совсем рядом с Черным лесом. Иногда тела находили. Иногда находили живых, с безучастным ко всему взглядом, неулыбчивых, будто лишенных эмоций. Они часто смотрели туда, откуда их привели — на высокие столетние деревья да темную чащу. Вскоре таких детей стали называть потерявшимися. Агап больше всего боялся, что его внук, маленький Алис, станет таким.

Добравшись до города и распрощавшись с Бояром и Рихом, Агап оставил внучка у Марты, дальней родственницы, осевшей в свое время в Медвежьем Логе с мужем и детьми, и отправился к князю. Старик дошел до дверей кабинета и неожиданно столкнулся с проблемой: его отказывались пропускать внутрь. Дескать, занят князь, не до него.

— А ты, молодчик, скажи, что прибыл Агап с донесением, — ухмыльнулся старый вояка, — и поглядим.

Молодой воин неуверенно посмотрел на него, но аккуратно постучавшись, заглянул в кабинет и передал князю его слова. Беорн, услышав имя старого друга, потребовал немедленно пропустить Агапа. Старик вошел внутрь, оглядел внимательным взглядом из-под кустистых бровей собравшихся советников и хмыкнул. Почти все в сборе.

— Здрав будь, Агап, — приветливо сказал Беорн, тяжело поднимаясь из кресла.

Война с людьми оставила и на нем свой след. Лицо князя перечеркивал рваный шрам, оставленный серпом. И прихрамывал Беорн на левую ногу, которая была сломана в двух местах и срослась неправильно, оттого была короче, чем правая. Он подошел к старому другу, заключая в крепкие объятия.

— Какие-то новости с границы?

— Плохие вести я несу тебе, — покачал головой Агап, когда князь вернулся в свое кресло. — Но хотел бы, чтобы при разговоре присутствовал весь Совет.

— Здесь тебя немного опередил мой старший сын, — хмыкнул Беорн. — Бояр попросил меня срочно созвать Совет. Говорит, дело не терпит отлагательств.

— И он прав, — кивнул Агап.

Дверь в кабинет князя открылась. Внутрь вошли Бояр и последний советник. Княжич успел слегка привести себя в порядок с дороги: смыл грязь и черную кровь существ и переоделся. С еще влажных волос стекали мелкие капли воды и падали на зеленую, вышитую у самого ворота обережными знаками рубашку, оставляя мокрый след.