Алекс подорвался, взялся за крышку котелка, ойкнул, обжегшись, и схватился за ухо. Гар закатил глаза. Кажется, эти двое нашли взаимопонимание. Ну или как там это называется. Баланс?

– Что в котелке? – спросила я, ощутив, как живот прилипает к позвоночнику.

– Суп, – сказал Алекс, потом почесал затылок. – Или рагу… Я не уверен.

Все было какое-то нереальное. Я. Гар. Алекс. И все это здесь, в хижине темного отшельника. Но в то же время ощущалось так правильно, словно это та самая реальность, которая была мне нужна. В ней не хватало одного человека. Но это то, с чем мне нужно было научиться смиряться. Потому что надо выбирать мечты покрупнее. Иначе что мы за великие маги?

– Он думал, что ты тоже можешь быть темным отшельником, – сказала я негромко. Мне не хотелось, чтобы между нами оставались тайны.

– Я догадался, – легко улыбнулся Алекс, вытаскивая из печи котелок и водружая его на стол. – Но лучше я буде темным отшельником с тобой, чем кем угодно другим, но без тебя.

Волна тепла разлилась по телу. Даже если я его не заслужила – он мой. И я – его. И вместе мы сможем все. Даже то, что не смогли с учителем.

– Мы ведь с тобой найдем спасение? – спросила я, пока он раскладывал еду по мискам.

– Мы не бросим его искать. И у меня, кстати, есть пара идей.

Я не стала спрашивать, каких. Для таких разговоров было пока не время. Надо сначала пережить, переварить и вынести то, что произошло. А потом уже – все остальное.

Алекс помог мне подняться. В туалет я оправилась сама, сообщив, что уж это мне точно по силам.

То, что лежало в моей тарелке, когда я вернулась, было странным и непонятным. Недосоленным, но хотя бы проготовленным и горячим.

– Гром бы сказал, что кухарки из тебя не выйдет.

– И слава богу, – от души ответил парень.

– Я тоже так всегда ему отвечала, – заметила я, и глаза снова наполнились слезами.

Мы мало говорили в это день, хотя вопросов было много. Зато много обнимались. Гар сказал, что все эти телячьи нежности вызывают у него мигрень и ему срочно надо полетать и развеяться. А мы валялись на лежанке, глядя на потрескивающий огонь в печи и наслаждались настоящим. Нам обоим было это нужно: вот этот момент и ничего больше. Алекс полусидел, опираясь на подушки, а я растекалась по его груди, расположившись между согнутых ног. Он обнимал меня руками и время от времени целовал в макушку.

Если нужно в жизни выбрать момент, который должен стать твоим последним, то я бы выбрала этот. Несмотря ни на что. То, через что мы прошли, содрало с нас все маски. И вот мы, с обнаженными душами, касаемся друг друга и чувствуем, что счастье где-то рядом.