— Милана, — проговорил он вкрадчиво, — хорошая моя, ничего не бойся. Я тебя вытащу, слышишь?

Вытащит? Откуда? Я непонимающе нахмурилась. А Нейт продолжал:

— Постарайся медленно отползти. Совсем немного. И, когда я скомандую, падай на землю. Хорошо? Главное – без резких движений.

Вот теперь всё встало на свои места. Нейт собирался не нападать, а защищать. Меня. От таркона.

— Нет, — отрицательно покачала головой.

Мужчина вздрогнул и снова уставился мне в глаза. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, но зрачки резко вытянулись в вертикальные щёлки.

— В смысле – нет? — предельно ровным голосом уточнил он.

Краем глаза я заметила, что за его спиной возник и замер его лысый друг. Но взгляд не отвела.

— Не отползу, — упрямо повторила я. — А то ты можешь навредить пёсику.

На пёсика огромная махина, застывшая рядом, походила меньше всего. Однако я надеялась, что если назову жуткую зверюгу мягким именем, Нейт начнёт воспринимать таркона чуточку лояльнее. В конце концов, он мне только что жизнь спас! Мне и моим друзьям. И уничтожать его я не позволю!

— Пёсику? — Голос Нейта сорвался на шёпот.

Я жалобно угукнула и втянула голову в плечи. В висок успокаивающе ткнулся нос монстра, который, к слову, даже и не думал убегать. Подняв руку, я осторожно почесала его за ухом. Не отводя взгляда от Нейта.

Мужчина несколько секунд сверлил меня взглядом, потом моргнул и медленно оглядел окружающую картину. Рядом с ним, раскинув руки, валялся недавний продавец. Тощая грудь едва заметно вздымалась. Чуть дальше лежал крайне помятый маг. На запястьях жалобно блестели преобразователи. Этот если и подавал признаки жизни, то совсем уж незаметно.

— Та-ак… — угрожающе протянул Нейт. Перевёл взгляд на прижавшихся друг к дружке Скотта и Джульетту, сидевших у стены, и повторил: — Та-ак…

Не переставая почёсывать таркона, я с ужасом наблюдала, как скулы Нейта чернеют. В свете фонаря блеснула чешуя. Ох, мамочки… Это же наверняка значит, что он не просто зол, а прям очень-очень зол, да?

Всеобщее внимание привлёк лёгий шелест. Обернувшись на звук, я изумлённо уставилась на выглядывающий из узкого окошка подвала… хвост. Серый, пушистый и очень знакомый.

Он-то тут что забыл?!

— И чего заствяли? — ворчливо поинтересовался Азик, продолжая вылезать из узкого окошка задом наперёд. — Я, между пвочим, половину вынка на себя отвлёк. Не стыдно?

С этими словами он, наконец, обернулся к ошарашенным зрителям и замер. Тут-то и стало понятно, почему он так странно говорил: в зубастой пасти висела гирлянда из трёх оставшихся колбас. Очевидно, остальные пали жертвами дьявольского обаяния кота.