– Идем. – Она взяла его за руку. – Я поговорю с ним.

От одной мысли об этом замутило.

– Он обещал. Я предупреждала. Я играю, пока есть сила. Там много эмоций. Хорошо… Но и долго так сложно продержаться.

Аэна пыталась это объяснить, но ее не поняли.

Раньше со всеми разговаривал брат. С учителями в школе, которые не желали понимать, что Аэне тяжело находиться среди людей. Слишком много эмоций они испытывают. Разных. Раздирающих.

С наставником, не желавшим возиться с мелкой девчонкой.

С целителями, что настаивали на лекарствах, будто ее дар – это болезнь.

Потом, позже, он разговаривал с продюсерами. И заказчиками, когда она еще брала заказы. Редко… он понимал, что часто Аэна не может. А она старалась.

Искренне.

Она вовсе не глупа, что бы там ни говорили. Просто… ей с людьми сложно.

Очень.

И теперь, когда Эо заболел, Аэна вынуждена наново учиться говорить.

– Идем. – Она потянула брата за собой. – Мы здесь не пленники.

– Пока…

Он хмурился.

– Тебе нужно лекарство. – Аэна не хотела начинать спор. Она не умела спорить. Да и все, что должно было быть сказано, уже сказано.

Были бы иные способы…

Сейчас она может позволить себе хороших целителей. Любых. Вот только болезнь Эо из тех, что не поддаются излечению.

Так ей сказали.

А потом появился человек с темным флаконом и предложением. Три дня… и Эо поднялся с постели. Чудо? И если за него надо сыграть на скрипке, она сыграет.