Я поняла.

— У меня есть незаконченный проект, — сказала я, доставая из сумки детали, которые привезла с собой. — Хотела сделать механизм для… неважно для чего. Застряла на одном узле, не могу понять, как соединить подвижные части так, чтобы они не заклинивали при нагрузке.

Молчун взял детали, осмотрел их, покрутил так и эдак. Потом взял отвёртку и начал работать. Его руки, старые и узловатые, двигались с удивительной точностью. Ни одного лишнего движения, ни одного сомнения. Он знал, что делает. Знал так, как знают только мастера, отдавшие своему ремеслу всю жизнь.

Минута, другая, третья. Звук отвёртки, вгрызающейся в металл. Тихий скрежет, щелчок. Молчун поднял готовый узел и протянул мне.

Я взяла, осмотрела. Соединение было идеальным, детали двигались свободно, без малейшего заедания, но при этом держались крепко, не болтались.

— Как? — вырвалось у меня. — Я билась над этим три дня.

Молчун пожал плечами, потом, впервые за всё время, заговорил.

— Угол, — просипел он. — Ты делала под прямым, а надо под сорок пять.

— Ну вот, — сказал Грим, рассмеявшись. — Молчун заговорил: значит, ты ему понравилась или, по крайней мере, твои инструменты ему понравились, а это почти то же самое.

Хорт буркнул что-то неразборчивое, но я заметила, как он смотрит на мои отвёртки. Жадно, с профессиональным интересом, который не мог скрыть никакая враждебность.

— Можешь взять, — сказала я. — Любой инструмент.

Он взглянул на меня подозрительно, словно ожидая подвоха, потом, не выдержав, схватил паяльник и принялся его рассматривать. Поджёг фитиль, проверил нагрев, попробовал на куске припоя.

— Неплохо, — процедил он наконец, и это «неплохо» в его устах звучало как высшая похвала. — Баланс приличный, жало ровное, сойдёт для грубой работы.

— А для тонкой?

— Для тонкой нужен другой угол заточки и наконечник потоньше. — Он покосился на меня. — У тебя есть запасные жала?

— Нет, но могу сделать.

— Хм.

Это «хм» было уже почти одобрением…

Остаток дня прошёл в работе. Грим оказался ходячей энциклопедией. Он знал историю техномагии лучше, чем я знала свою собственную биографию. Помнил имена, даты, изобретения, провалы и триумфы. Рассказывал о мастерах прошлого, об их творениях, о том, как Совет шаг за шагом уничтожал всё, что они создали.

Хорт был практиком. Злым, язвительным, невозможным в общении, но при этом гениальным. Он смотрел на мои чертежи и видел ошибки, которые я пропускала. Указывал на слабые места, ругался, называл меня криворукой дурой, но при этом показывал, как сделать лучше.

А Молчун просто работал. Тихо, сосредоточенно, с мастерством, которое не нуждалось в словах.

К вечеру мы расчистили половину комнаты. Хлам отправился в угол, стол был вымыт, инструменты разложены. На верстаке лежали три незаконченных проекта, над которыми мы работали вместе.

Это было странное чувство. Впервые с тех пор, как я оказалась в этом мире, я работала не одна. Рядом были люди, которые понимали, что я делаю, которые говорили на том же языке, которые могли научить меня тому, чего я не знала.

Глава 12

Глава 12

За окном, забранным решёткой, сгустились сумерки. Я сложила инструменты в сумку, размяла затёкшую шею. День выдался долгим, но продуктивным. Три незаконченных проекта на верстаке, расчищенная комната, и главное — трое стариков, которые больше не смотрели на меня как на врага.

— На сегодня всё, — сказала я, закидывая сумку на плечо. — Завтра продолжим.

Грим кивнул, потирая покрасневшие глаза. Хорт что-то проворчал, не отрываясь от чертежа, который изучал последние полчаса. Молчун сидел у верстака неподвижно, как изваяние, но пальцы его всё ещё поглаживали рукоять моей отвёртки.

Я уже направилась к двери, когда вдруг остановилась. Весь день мы работали, спорили, притирались друг к другу, но одного вопроса я так и не задала.

— А вы? — обернулась я. — Вас отвезут домой? Где вы живёте?

Тишина, повисшая в комнате, была густой и неприятной. Грим и Хорт переглянулись, и что-то в этом взгляде заставило меня насторожиться.

— Домой? — Грим усмехнулся, и усмешка эта была горькой, как полынь. — Девочка, у нас нет дома, нам выделили комнату здесь, в Академии. Три койки, окно, даже стол есть. Роскошь по сравнению с камерой.

— Одна тюрьма сменилась на другую, — Хорт отшвырнул чертёж и откинулся на спинку стула. — Покомфортнее, не спорю. Матрасы вместо соломы, кормят три раза в день, а не два, но покидать территорию Академии нам запрещено. Шаг за ворота и обратно в подземелье.

Холод прошёлся по позвоночнику. Обещали же свободу всем техномагам. Новая жизнь, работа в моём отделе, возможность заниматься любимым делом без страха. Сорен обещал, что их отпустят под мою ответственность, что они станут сотрудниками, а не заключёнными. Очередная ложь Совета.

Я молчала, боясь, что голос выдаст клокочущую внутри ярость. Смотрела на стариков, на их согбенные спины, на тусклые глаза, в которых давно погасла надежда, и думала: а я? Я приезжаю и уезжаю, живу в своей башне, хожу куда хочу. Но надолго ли? Сегодня они на поводке, а завтра — я?

Нужно поговорить с Сореном. Спросить прямо: техномаги свободны или все же пленники, только с более длинной цепью?

Додумать мысль я не успела. Дверь распахнулась с грохотом, едва не слетев с петель. На пороге стоял молодой маг в серой мантии, тот, что привёл меня сюда утром. Только теперь лицо его было не равнодушным, а белым как мел.

— Госпожа техномаг, — выпалил он, задыхаясь, — словно бежал через всю Академию. — Срочный вызов от Совета. Клан Флеймхарт на восточной границе… у них источник… они потеряли контроль…

— Говори толком, — рявкнул Хорт. — Что за источник? Что случилось?

Маг судорожно сглотнул.

— Огненный источник. Природный выход магической энергии, питающий весь клан. Три дня назад начались толчки, температура растёт. Их маги пытались стабилизировать, но только усугубили, если не остановить… — он запнулся, — взрыв уничтожит три деревни.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

— Два дня, может, меньше. Гонец скакал без остановки, а источник продолжает разогреваться.

Грим медленно поднялся со своего места, его глаза, минуту назад усталые и тусклые, вдруг вспыхнули чем-то похожим на азарт.

— Огненный источник, — пробормотал он. — Давно я не работал с такими штуками, лет пятьдесят.

— Шестьдесят пять, — поправил Хорт, и в голосе его я с удивлением услышала не злость, а предвкушение. — Помнишь тот случай в Красных Холмах? Когда мы втроём собрали стабилизатор из ржавых труб и молитвы?

— Помню, чуть не взлетели на воздух вместе с холмами.

— Но не взлетели же.

Молчун поднял голову и посмотрел на меня, в его глазах застыл вопрос.

— Да, берёмся. — Сказала я, сбрасывая сумку обратно на стол. — Нам понадобятся материалы. Медь, латунь, кварцевые кристаллы, серебряная проволока.

— Я… я передам, — маг попятился к двери. — Всё будет доставлено.

Он исчез, и дверь захлопнулась за ним. Несколько секунд мы стояли молча, глядя друг на друга, потом Хорт хрипло рассмеялся.

— Ну вот и началось, девочка. Добро пожаловать в настоящую работу.

Следующие часы слились в один непрерывный поток. Материалы доставили быстро, надо отдать Совету должное, когда им что-то нужно, они умеют шевелиться. Ящики с медными листами, мотки проволоки, кристаллы разных размеров, даже древние чертежи огненных источников, пожелтевшие от времени.

Мы разложили всё на столе и склонились над картой.

— Вот здесь, — Грим ткнул пальцем в точку на восточной границе. — Источник Пламенного Сердца, один из старейших в королевстве, клан Флеймхарт использует его уже триста лет.

— Почему он дестабилизировался? — спросила я.

— Источники не вечны. — Грим провёл ладонью по чертежу. — Они как… как родники. Иногда пересыхают, иногда переполняются, этот, судя по всему, переполнился. Слишком много энергии, некуда девать.

— Значит, нужно не тушить, а отводить, — я начинала понимать. — Дать энергии выход.

— Именно. — Грим кивнул. — Вопрос в том, как.

Хорт фыркнул и выхватил у него чертёж.

— Как, как. Охлаждающие бирты по периметру, клапан давления в центре. Классика, делали сто раз.

— И сто раз бирты выгорали за час, — возразил Грим. — Огненный источник — это не печка, Хорт. Температура там такая, что серебро плавится.

— Тогда что ты предлагаешь, умник?

— Циркуляцию. Отвод тепла в землю через систему труб. Не охлаждать источник, а распределять энергию на большую площадь.

— И сколько времени у нас на прокладку труб? Два дня? — Хорт злобно оскалился. — Да там копать месяц, не меньше!

— Тогда придумай что-нибудь получше!

Они сцепились, как два старых петуха, и я уже открыла рот, чтобы вмешаться, когда Молчун поднял руку. Простой жест, почти незаметный, но Грим и Хорт замолчали мгновенно, словно им заткнули рты.

Молчун взял уголёк и начал рисовать прямо на столе. Линии ложились уверенно, точно. Круг в центре — источник. От него расходятся четыре канала, но не в землю, а вверх, к небольшим резервуарам. Резервуары соединены между собой перемычками. В каждом символ, который я не сразу узнала.

— Кристаллы-накопители, — прошептал Грим. — Он предлагает не отводить энергию, а собирать её.

— Бред, — буркнул Хорт, но уже без прежнего запала. — Кристаллы такого размера лопнут от перегрузки.

Молчун покачал головой и дорисовал ещё один элемент. Клапан между источником и накопителями, но не простой, а с тройным затвором.