Местные женщины, поначалу державшиеся настороженно, постепенно освоились и теперь помогали с расчисткой, попутно собирая полезные травы под руководством Харди. Их звонкие голоса и смех разносились по двору, вдыхая жизнь в мрачные руины. Они развешивали собранные растения на просушку, раскладывали по мешочкам, а некоторые особо отважные выспрашивали у лекаря названия и свойства каждой травинки.
— Добрались! Колодец здесь! Тащите багры, тут еще несколько камней осталось! — на четвертый день упорных работ раздался долгожданный и радостный крик Брондара. И все, конечно же, сбежались посмотреть, ведь до сих пор приходилось каждый день тащить в гору тяжелую бочку с водой из поселка, а её едва хватало на готовку да на самые необходимые нужды.
Каменная кладка колодца, хоть и почерневшая от времени и покрытая зеленоватым мхом, оказалась на удивление крепкой. На камнях все еще виднелись полустертые руны — такие же, как на воротах замка. Несколько дюжих мужчин, кряхтя, оттащили последние обломки, и нашему взору, наконец, открылся широкий каменный круг.
— Никогда такой не пробовал, — восхищенно произнес Корх, с наслаждением отпивая из медного ковша. — Сладкая, как родниковая и холодная, аж зубы ломит.
— В этом колодце особая вода, — важно произнес старый Тирм, опытный плотник, вызвавшийся помогать с восстановлением замка. — Говорят, сами боги его копали…
С появлением колодца работа закипела с новой силой. Теперь не нужно было экономить каждую каплю, и женщины с удвоенным энтузиазмом взялись за северное крыло замка. В этой части замка стены и перекрытия сохранились лучше всего, хотя и были покрыты многолетним слоем грязи и въевшейся копоти. Базил организовал подогрев воды — установил над костром несколько котлов, чтобы женщины могли постоянно черпать горячую воду. И, вооружившись тряпками и щетками, селянки с героическим упорством принялись отмывать камни, постепенно возвращая им первозданный вид.
Том устроил походную кухню в юго-западном углу двора, где уцелевшие стены создавали естественную защиту от ветра. Сложив очаг из камней и установив над ним железную перекладину, он развесил котлы — большой для похлебки и пару поменьше для отвара и каши, в которые добавлял то сушеные травы, то коренья, что приносили женщины. Он даже наладил выпечку лепешек, пристроив к очагу самодельную печурку из кирпичей, найденных в развалинах кухни…
Сегодня наш талантливый повар с самого утра колдовал над котлом, загадочно улыбаясь и не подпуская никого к походной кухне. От костра тянуло такими аппетитными ароматами, что вечно голодные Корх и Брондар дважды пытались выведать у Тома его кулинарные секреты. Но повар оставался непреклонен — только посмеивался в усы и демонстративно загораживал собой булькающий котел.
— Хоть намекни, чем нас сегодня удивишь? — заканючил Корх, принюхиваясь к дразнящим запахам.
— Терпение, друг мой, терпение, — насмешливо протянул Том, помешивая варево длинной деревянной ложкой. — Всему свое время.
— Да ладно тебе, — подключился Брондар, пытаясь заглянуть в котел, — мы же не выдадим твой секрет!
— Вот именно что выдадите, — усмехнулся повар, — как в прошлый раз, когда я готовил особый соус, а вы разболтали всем еще до обеда… ладно, садитесь, пока горячее. Сегодня с грибами, что девчонки в лесу насобирали. Добавил немного вяленого мяса да дикого лука — должно быть сытно.
Уговаривать работников не пришлось — запах наваристой похлебки уже собрал всех вокруг длинного стола, что за прошедшие две недели успели не только сколотить из струганых досок, но и накрыть добротным навесом. Здесь давно стерлась граница между пришлыми и своими — наемники и жители поселения сидели вперемешку, передавая друг другу миски с дымящейся похлебкой и свежеиспеченные лепешки.
Гвин, прихрамывая после вчерашней работы с камнями, устроился рядом с молодым кузнецом из поселения, живо обсуждая, как лучше укрепить просевшую балку в северном крыле. Зелим и местный плотник Тирм спорили о качестве древесины из ближайшего леса, то и дело утирая пот со лба рукавами испачканных известкой рубах. Даже обычно молчаливый Тотис оживленно переговаривался с рыжебородым каменщиком, размахивая куском лепешки.
— Мел… припасы, что мы привезли, заканчиваются, — едва слышно прошептал Том, подливая мне в миску густую похлебку, — от силы на три дня осталось, если экономить. Мука почти вся вышла — этих работяг прокормить, что стадо прожорливых коней содержать. С крупой тоже беда — на донышке скребем, да и соль вот-вот закончится.
— Значит пора наведаться на рынок, — кивнула я, доставая из-за пазухи сложенный вчетверо лист, исписанный мелким почерком старосты. — Как раз местные составили список необходимого. Тут и зерно для посева, и мука, еще кур попросили привезти и пару коров пригнать не мешало бы.
— В Синегорье поедем? — спросил Базил, услышав наш разговор. — Там рынок богатый, купцы со всего Алтариона съезжаются. Да и недалеко — к полудню должны добраться. Я там бывал пару раз, когда караваны сопровождал, места бойкие.
— Проводник нужен? — тотчас подал голос Корм, коренастый каменщик. Его мозолистые руки, все в серых следах от работы с камнем, продолжали машинально крошить лепешку. — Мой младший, Дарий, все окрестные тропы знает, может короткий путь показать. Он хоть и молод, а в здешних местах каждый камень облазил. Да и силой боги не обидели — в прошлом году на спор здоровенное бревно через весь двор пронес.
— Возьмем твоего Дария, — согласилась я, отложив опустевшую миску. — И еще пару крепких парней, кто с телегами управляться умеет. Повозки тоже у вас одолжим, сколько найдется — много чего купить понадобится, а то наши две телеги всего добра не увезут.
— Так это… — проронил Корм, смущенно потерев подбородок, где уже пробивалась седая щетина. — У Мирта телега добрая, новую ось прошлой весной поставил, он сам и поедет. Да у старого Тирма есть, крепкая еще, хоть и скрипучая — но он ее каждый год смолой промазывает, не подведет. А мой Дарий от старшего брата повозку унаследовал, когда тот в столицу подался. Три телеги наберется, если считать с вашими — пять выйдет.
— Надеюсь, что их хватит, — задумчиво проговорила, мысленно прикидывая, как разместить все необходимое. Список покупок с каждым днем только рос — нужны были не только припасы и инструменты, также я собиралась приобрести ткань для постельного белья, матрасы и подушки — спать на свернутом плаще стало совсем неудобно. Память о той, другой жизни, где были удобные кровати с ортопедическими матрасами, все чаще напоминала о себе ноющей спиной…
До заката оставалось еще несколько часов, и работа во дворе замка продолжалась с новой силой — никто не хотел оставлять начатое дело незавершенным. Наемники и местные жители, разбившись на небольшие группы, методично разбирали очередной завал. Под мерный звон инструментов то и дело слышались отрывистые команды:
— Правее бери! Нет, еще правее! Вот так, давай! — Эй, там! Поберегись! Камень пошел! — Тащи тачку сюда, здесь еще на пару ходок наберется!
Самые крупные обломки откладывали к внешней стене — старый Тирм уже прикинул, как их можно будет использовать для заделки брешей. А щебень и мелкие камни увозили к оврагу, где планировали отсыпать дорогу — после дождей она раскисала так, что телеги увязали по ступицу.
И только когда солнце окрасило стены замка в багровые тона, мы отправились назад в поселенье. Сумерки уже сгущались между домами, а в окнах то тут, то там загорались теплые огоньки.
Зелим и Корх, наскоро перекусив, отправились проверять повозки. А Базил и Корм, устроившись за дубовым столом, в доме бывшего кастеляна, где мы временно обосновались, принялись обсуждать предстоящую дорогу до Синегорья.
Я же устроилась у окна, где было чуть светлее, перечитывая список необходимых покупок. Буквы расплывались перед глазами — сказывалась усталость после долгого дня. За окном сгущалась темнота, но в ней уже не чудилось той зловещей тяжести, что давила в первые дни. Замок словно ожил, наполнился звуками работы и голосами людей. И пусть пока только малая его часть была расчищена, но каждый камень, освобожденный от завалов, каждая отмытая от копоти стена приближали нас к цели.
Глава 21
Глава 21
Задолго до рассвета двор наполнился звуками сборов. В предутренней мгле фыркали застоявшиеся за ночь кони, поскрипывали колеса телег, которые еще раз проверяли на прочность. Люди переговаривались вполголоса, стараясь не нарушать сонную тишину поселения. Том раздавал всем узелки с припасами на дорогу: лепешки, вяленое мясо и фляги с водой.
Дарий, уже восседая на облучке отцовской телеги, хвастался перед сбежавшимися младшими мальчишками, которые, несмотря на ранний час, не желали пропустить такое событие:
— К вечеру вернемся, и такого навезем! И ткани цветные, и инструмент новый! А может, и сласти какие прикупим…
Когда первые лучи солнца окрасили небо в нежно-розовые тона, наш караван, наконец, тронулся в путь. Телеги, груженные пустыми бочками и мешками для будущих покупок, медленно спускались по извилистой дороге. Колеса то и дело попадали в выбоины, заставляя повозки опасно раскачиваться.
Я ехала впереди, то и дело поглядывая на хмурое небо, затянутое низкими свинцовыми тучами — надо было успеть обернуться до дождей, иначе размытая дорога превратится в непролазное месиво. Мысли невольно возвращались к предстоящим делам. Нужно не только закупить припасы и инструменты, но и присмотреться к работникам на рынке. В Синегорье всегда можно найти крепких мужчин, ищущих заработок. А лучше целые семьи — женщины и дети тоже пригодятся в хозяйстве. Когда-то с земель Энтаров ушло много народу, спасаясь от нищеты и запустения, но теперь, когда замок оживает, они могли бы вернуться. Работы здесь хватит всем — и каменщикам, и плотникам, и просто крепким рукам. А золота, что дал король, пока достаточно и на оплату труда, и на обустройство жилья для новых поселенцев.