– Это…

– Невероятно, – заканчивает Тристан. – Идем. Ты должна увидеть изнутри.

Он берет меня за бедра и поднимает в маленькую кабину. Стены сделаны из грязного черного металла, а окна покрыты сажей. На полу лежат лопата и куча темных камней.

– Он работает на пару, превращая тепловую энергию в механическую. Мы жжем уголь здесь, – он показывает на маленькое круглое отверстие в стене рядом с нами, – что нагревает воду в трубах позади, превращая ее в пар. Потом у нас есть пистоны…

Его энтузиазм проносится по моей коже, заставляя чувствовать себя живой. Просто потрясающе, насколько много он знает об этой реликвии старого мира. И сколько в нем страсти.

– А расширение угольной шахты почти завершено, – продолжает Тристан. – Скоро мы будем добывать больше того, что нужно для обогрева наших домов, и его можно будет использовать для трамвая или торговли. Может, мы даже начнем делать собственную сталь, а не добывать ее. Представляешь? Это может быть началом нашей собственной промышленной революции.

Я закусываю губу, смотря, как его красивое лицо просто светится, пока он все объясняет. Не понимаю почти ничего из того, что он говорит, но совершенно им очарована.

Тристан умолкает. Наклоняет голову с любопытным взглядом. А потом шагает ко мне и обнимает.

– Продолжай говорить со мной о трамваях, – шепчу я.

Он смеется.

– Вообще-то, я как раз подумал, что мне сейчас вообще не стоит разговаривать.

В наших животах одновременно вихрится жар, когда мои руки скользят на его крепкую грудь, а потом на затылок. Его губы прижимаются к моим, и я быстро углубляю поцелуй. Эта настойчивость заставляет Тристана таять, как медовые соты в огне, и он притягивает меня ближе.

– Почему так до… – В открытой двери появляется Хэншо. – А, понятно.

Он так и стоит, и Тристан нехотя ослабляет объятия, а потом упирается лбом мне в лоб.

– Ну, раз уж вы закончили… Поехали? – спрашивает Хэншо.

Через два часа конного хода мы прибываем в Ханук, где Каро кричит на каких-то солдат:

– Вы двое, по коням! Да, вы! Тут шесть ведер наполнить надо. Доверху, и чтобы не половинками! Хватит этой чуши.

Она поворачивается и замечает нас. Утыкает кулаки в узкие бедра.

– Приехали, – говорит она с натянутой усмешкой. Неприятно, но без грубости.