А когда она удалилась, ко мне подошел гость, которого я не заметила сразу.

— Простите, миледи, я прибыл в Таунбридж только сейчас и не успел ни в церковь, ни на погребение. Я выехал из Сенфорда сразу же, как только узнал о кончине вашего супруга, но дорога заняла несколько больше времени, чем я ожидал.

Взгляд герцога Шекли был торжественен и печален.

— Благодарю вас, ваша светлость, что вы проделали такой путь, дабы нас поддержать, — совершенно искренне сказала я. — И прошу вас, не беспокойтесь — все обязательства, которые от имени фабрики брал на себя лорд Ларкинс, остаются в силе.

Он чуть нахмурился:

— Неужели вы могли подумать, миледи, что я приехал сюда из-за этого?

Он холодно поклонился и отошел в сторону. Я поняла, что обидела его, но исправить это сейчас было уже невозможно, потому что ко мне то и дело подходили люди, и возобновить свой разговор с Шекли я так и не смогла.

Глава 41

Глава 41

Когда на следующее утро после завтрака я велела подать экипаж, чтобы ехать на фабрику, Бэрримор позволил себе выразить сдержанное неодобрение.

— Полагаю, ваша светлость, вам следует сегодня остаться дома.

Да, наверно, правила требовали именно этого — чтобы вдова предавалась унынию вдали ото всех. И настоящая леди Алиса именно так бы и поступила. Но я ею не была.

И я почти не знала Бенджамина Ларкинса, чтобы печалиться из-за его гибели. И поскольку он не сделал ничего, чтобы заслужить мое уважение и, напротив, делал всё, чтобы его лишиться, я не считала себя обязанной изображать те чувства, которых на самом деле не испытывала.

Впрочем, все внешние признаки траура были налицо — на мне были черная шляпка и платье, а на лицо я не нанесла ни румян, ни блеска для губ. Мне показалось, что этого вполне достаточно, для того чтобы не вызвать осуждения.

Поэтому в ответ на замечание дворецкого я покачала головой:

— Если мы хотим сохранить фабрику, то нам не следует откладывать дела на потом.

После возвращения из Сенфорда я еще не была на предприятии, а ведь мне нужно было обсудить с управляющим дополнение к договору, которое было подписано с универмагом «Клэридж». Именно этим я и занялась, как только приехала на фабрику.

— Значит, они готовы покупать у нас новые игрушки? — мне показалось, что мистер Харрисон был сильно удивлен.

— Именно так, сэр, — подтвердила я. — Поэтому нам нужно как можно быстрее подготовить новую партию для отправки в Сенфорд. Во время этого визита я не стала встречаться с другими нашими столичными покупателями, поскольку пока у нас еще не те объемы, чтобы мы могли распылаться. Но потребности самого крупного универмага мы должны постараться удовлетворить.

— Мы работаем на полную мощность, миледи, — сказал мистер Берч.

— Может быть, рассмотреть возможность работы в несколько смен? — предложила я. — Разумеется, за работу в ночное время должна быть доплата.

Мужчины переглянулись.

— Тогда нам на предпраздничный период придется нанять дополнительных рабочих, — с сомнением произнес мистер Харрисон. — А значит, потребуются дополнительные средства на выплату жалованья.

— Об этом не беспокойтесь, сэр. Сейчас самое ценное — это время. После праздников спрос на подарки упадет. Поэтому сделайте всё, чтобы обеспечить полную загрузку фабрики на ближайшие две недели. И давайте вернемся к вопросу доставки рабочих из города на нашем транспорте. Я видела в Сенфорде омнибусы на двадцать мест. Мне бы хотелось, чтобы фабрика приобрела такое транспортное средство. В первое время мы могли бы возить на нем хотя бы детей и стариков.

Мистер Харрисон нахмурился и, кажется, собирался возразить, но я не дала ему такой возможности.

— И еще, господа — в ночные смены температура воздуха на улице будет еще более низкой. Мы должны что-то придумать для обогрева цехов. Подумайте о дополнительных печах и системе вентиляции.

— Но это тоже расходы, миледи! — не удержался мистер Берч.

— Разумеется, сэр, — согласилась я. — Но более комфортные условия труда непременно приведут к увеличению производительности, так что прибыль, я надеюсь, возрастет. Буду ждать ваши предложения завтра утром.

Они удалились, не слишком довольные таким оборотом дела. А заглянувший в кабинет секретарь доложил о том, что прибыл герцог Шекли.

И когда его светлость вошел и расположился за столом напротив меня, он сказал:

— Простите, миледи, что осмелился потревожить вас. Признаться, я не ожидал, что вы будете на фабрике, и сначала заехал к вам домой.

В его тоне промелькнули укоризненные нотки, и я с трудом сдержала возмущение. Он не имел никакого права меня осуждать. Это вообще было не его дело!

И вместо того, чтобы сказать ему в ответ что-то ядовитое, я печально вздохнула:

— Находиться дома слишком тяжело, а работа хоть немного отвлекает меня от уныния.

Он кивнул:

— Да-да, я понимаю. Но всё же вам следует, ваша светлость, поручить управление фабрикой какому-нибудь опытному мужчине, а не заниматься этим самой.

Мне захотелось запустить в него пресс-папье, который придавливал лежавшие на столе документы. Этот мужской шовинизм меня уже порядком раздражал.

— Этой фабрикой до недавнего времени управлял как раз мужчина, — процедила я сквозь зубы. — И вы сами знаете, чем всё это обернулось. Это именно лорд Ларкинс едва не привел предприятие к банкротству.

— Но, возможно, ваш муж собирался что-то предпринять для улучшения ситуации? — предположил герцог, удивленный моей горячностью. — Не случайно же он отправился в столицу.

— Разумеется, не случайно, — согласилась я. — Он решил сбежать от долгов. И он прихватил с собой не только свои вещи, но еще и мои драгоценности, и драгоценности его любовницы. И не говорите мне, что он хотел продать их и уплатить долги! Он прекрасно знал, что вы — основной кредитор фабрики — находитесь сейчас не в столице, а в Таунбридже. Но разве он захотел встретиться с вами?

— Простите, миледи, я не знал, — сказал его светлость, заметно шокированный такой откровенностью.

Но я не жалела о том, что это сказала. Мне надоело притворяться. Да любой школьник справился бы с управлением фабрикой лучше, чем это сделал Бенджамин Ларкинс!

— Всё в порядке, ваша светлость, — я попыталась улыбнуться. — Простите, что вывалила всё это на вас. Я всего лишь пыталась сказать, что не намерена более ни на кого полагаться.

— Это ваше право, миледи, — уголки его губ тоже чуть дрогнули. — Со своей же стороны хочу заверить вас, что я готов пересмотреть условия нашего соглашения и предоставить вам рассрочку платежа. Это самое малое, что я могу для вас сделать. Но поскольку речь идет о больших деньгах, которых мне не хотелось бы лишиться, прежде я предпочел бы увидеть некий план по выводу фабрики из того состояния, в котором она оказалась.

Антикризисный план? Ну что же, он имеет право его получить!

— Я предоставлю его вам в ближайшие пару дней, — сказала я. — Вы останетесь пока в Таунбридже? Или вернетесь в столицу?

— Я намерен задержаться здесь до праздников, — ответил он. — В Сенфорде меня никто не ждет, так что я могу позволить себе встретить Новый год в провинции.

Он сказал это абсолютно бесстрастно, а мне почему-то стало его жаль. Это же очень грустно, когда тебя никто не ждет.

Глава 42

Глава 42

Едва я вернулась домой, как мне доложили о приходе мисс Вилсон. Я была голодна и сначала хотела предложить гостье разделить со мной обед. Но потом подумала, что, наверно, она сочтет это слишком странным. Она же не знала, что лично меня она ничем не оскорбила, поскольку Бенджамин Ларкинс изменял с ней не мне, а своей настоящей жене.

— Прошу вас, проходите, — я пригласила ее всё-таки не в столовую, а в кабинет. — Полиция вернула нам вещи, которые были найдены в саквояже моего супруга. Я хотела бы отдать вам ваши украшения.

И я выложила на стол жемчужные бусы и серьги, парочка брошей и золотой браслет.

В глазах мисс Вилсон показались слёзы. Мне было трудно сказать, чем именно они были вызваны. Радостью ли от того, что к ней вернулись дорогие ей предметы. Или печалью от воспоминаний о лорде Ларкинсе.

— Благодарю вас, миледи! — сказала она дрогнувшим голосом. — Этот браслет принадлежал моей матери, и мне было бы жаль его потерять.

— И тем не менее вы отдали его Бенджамину, — усмехнулась я.

Я совсем не собиралась читать ей нотаций, но, как ни странно, я испытывала к ней симпатию, и мне хотелось бы, чтобы она больше не совершала тех ошибок, что допустила в отношениях с лордом Ларкинсом.

— Да, — согласилась она, — я его отдала единственному близкому человеку, который у меня тогда был. И случись всё снова, я поступила бы точно так же.

Мне было неловко обсуждать с ней это, но я всё-таки посчитала нужным спросить:

— У вас есть какой-то свой доход, мадемуазель?

Было трудно представить, что ее содержал лорд Ларкинс, но могло быть и такое.

— Да, ваша светлость, — тут она вскинула голову, давая понять, что хотя бы в этом вопросе ей было нечего стыдиться, — я преподаю чистописание в городской школе для девочек.

— Ну что же, это прекрасное занятие, — похвалила я.

Ее щеки сразу зарделись, и она вдруг робко улыбнулась.

— Хотя сама я давно мечтаю быть корреспондентом газеты. Но это же сугубо мужское занятие, правда?

— С чего вы это взяли? — удивилась я. И только потом подумала, что, возможно, здесь этим действительно занимаются только мужчины. Но ведь всё меняется, разве не так? — В любом случае, если вы этого очень хотите, то стоит попробовать.