— А чем же ты так занят, что тебе некогда играть? — полюбопытствовал его светлость.

— Я работаю, сэр! — важно сказал он. — На фабрике у леди Ларкинс.

— Вот как? — мне показалось, что герцог был весьма удивлен. — А что именно ты делаешь на фабрике?

— Я лакирую игрушки, сэр! А до этого стоял на размешивании краски в чанах.

— И сколько же ты получаешь?

— Две кроны в неделю, сэр! Сейчас именно я содержу нашу семью, потому что дедушка уже не может работать.

Столь низкая оплата детского труда была еще одной проблемой на фабрике, которую нам нужно было решить. Я уже обсуждала этот вопрос с мистером Харрисоном, мистером Берчем и мистером Уорреном. Я пыталась объяснить им, что даже дети не должны получать так мало, ведь они проводят на предприятии целый рабочий день. Но управляющий считал, что если мы станем платить детям больше, то это обидит взрослых рабочих, ведь те за смену выполняют больший объем работы. Мы так и не пришли к единому мнению, отложив обсуждения на послепраздничные дни.

Но мне было трудно понять, как Микки и его дедушка ухитряются укладываться в такой скромный бюджет. И, должно быть, его герцог подумал о том же самом, потому что лицо его сразу помрачнело.

— Когда я вырасту сэр, я стану зарабатывать больше. А однажды непременно стану мастером!

В этот момент Бэрримор объявил о начале лотереи, и мы все устремились к елке.

Главные призы выиграли незнакомые мне дети, и все они так ликовали, что я едва не расплакалась от радости за них.

А потом начался фейерверк, и небо украсилось тысячами ярких разноцветных вспышек. И это зрелище, которое большинство детей никогда не видели прежде, так впечатлило всех, что никто уже не стеснялся громко кричать и смеяться.

Конечно, более эффектным салют был бы на темном небе, но откладывать его запуск до вечера было невозможно. Мне совсем не хотелось, чтобы дети возвращались домой в темноте.

Гости расходились с праздника довольные и тепло благодарили нас. А когда мальчик, выигравший санки, поцеловал Бэрримора в морщинистую щеку, я впервые увидела, как дворецкий плакал.

Я предложила Шекли остаться на ужин, но он, что было ожидаемо, отказался. Но кажется, он ничуть не сожалел о том, что приехал сюда, и я была рада, что этот праздничный день он провел не в одиночестве.

Микки, Джеси и ее малыши задержались, чтобы помочь нам прибраться в саду. И я была этому рада, потому что для них у меня были приготовлены особые подарки. И когда мы занесли в дом столы и посуду, я усадила детей за праздничный стол в столовой зале.

Они сильно смущались и поначалу боялись притронуться к еде, что положили им на красивые фарфоровые тарелки, должно быть, опасаясь что-то уронить на белоснежную накрахмаленную скатерть. И наверняка дополнительного волнения им добавлял строгий взгляд мисс Коннорс.

Но постепенно они освоились и уже с удовольствием пробовали каждое блюдо. А когда ужин был завершен, я вручила им подарки.

Джеси и Микки мы подарили коньки. Ох, как засияли их глаза, когда они распаковали перевязанные лентами коробки! Лили получила куклу и сразу так крепко вцепилась в нее, что я поняла — она будет сдувать с нее пылинки. А Бену и Джону достались два красиво украшенных деревянных меча, и мальчишки сразу же захотели сразиться друг с другом.

Я поручила Тому довезти детей до дома, а мы с Сенди, Бэрримором и мисс Коннорс еще долго сидели в гостиной и делились впечатлениями от этого дня.

Глава 49

Глава 49

Второго января герцог Шекли уехал из Таунбриджа в столицу, о чём он известил меня письмом, в котором поблагодарил за тот праздник, на котором он побывал.

Сначала его действия мне показались странными. Обычно на большие праздники люди ехали из провинции в столицу, а никак не наоборот. В Сенфорде было гораздо больше возможностей развлечься — музеи, театры, светские салоны.

Но потом я вспомнила о печальной судьбе его брата и поняла мотивы его поступка. У него не было семьи, с которой он мог бы провести этот праздник. А делать беззаботный и радостный вид, принимать гостей и наносить ответные визиты ему совсем не хотелось. Наверно, в такое время, когда все вокруг смеялись и были счастливы (или, по крайней мере, казались счастливыми) он чувствовал себя особенно одиноким.

Я отправила ему ответное письмо уже по его столичному адресу. В нем я еще раз сказала ему спасибо за то, что он дал нашей фабрике шанс.

А в декабре доходы нашего предприятия выросли в три раза по сравнению с декабрем предыдущего года. А сразу же после праздника мы получили предложение от магазина, находившегося в Шедландии, и это было большим успехом, ибо никогда прежде фабрика не поставляла свою продукцию в зарубежные страны. Их заинтересовали и кубики, и пазлы.

Интерес к новым товарам проявили и несколько магазинов Сенфорда. И я собиралась отправиться в столицу, чтобы заключить контракты и с ними.

Мистер Харрисон был сдержан в выражении эмоций, но я видела, насколько он был воодушевлен такими результатами. Как только он поверил в наше новое производство, он сразу же переменил свое к нему отношение, и теперь мне уже не приходилось его понукать и контролировать.

После того, как мы модернизируем наши цеха, я собиралась отойти от прямого управления фабрикой. Мистер Харрисон был достаточно опытным руководителем, и я вполне могла ему доверять. Достаточно будет приезжать на предприятие пару раз в неделю, чтобы подписывать документы и заслушивать отчеты управляющего.

Сама же я хотела больше времени уделять Сенди и вопросам благотворительности.

Те маленькие социальные программы, которые мы начали внедрять на нашей фабрике, уже нашли отклик у общественности, и в местной газете была опубликована статья, где подробно рассказывалось и о нашем омнибусе, и о подарках для рабочих, и о празднике, устроенном для их детей.

И мне очень хотелось, чтобы этот опыт переняли и другие предприятия города, хотя я понимала, что отнюдь не у всех из владельцев я найду поддержку.

После праздника мы вернулись к обсуждению вопроса оплаты детского труда.

— Я предлагаю расширить этот вопрос, господа, и рассмотреть возможность повышения заработной платы для всех работников, — сказала я и посмотрела на нашего бухгалтера, который уже должен был сделать соответствующие расчеты.

— Да, ваша светлость, с учетом роста выручки в три раза (при том, что затраты увеличились только в полтора) мы можем позволить себе повысить жалованье нашим рабочим, — признал мистер Уоррен.

— На сколько? — спросила я. — Может быть, процентов на двадцать?

— Предлагаю на десять, миледи, — вздохнул управляющий. — А уже потом, когда мы полностью расплатимся с герцогом Шекли, можно будет вернуться к этому вопросу.

— Хорошо, — согласилась я. — Но хочу напомнить вам, что прежде лорд Ларкинс почти всю прибыль фабрики забирал себе и ничего не вкладывал в развитие производства. Я же предлагаю не изымать прибыль из обращения. Это позволит и быстрее расплатиться по займу, и оснастить наши цеха более современными средствами. А еще я всё-таки настаиваю на том, чтобы детям мы стали платить немного больше.

В итоге мы сошлись на том, что несовершеннолетним рабочим поднимем зарплату не на десять, а на пятнадцать процентов, что позволит хоть немного приблизить ее к уровню оплаты взрослых.

Меня всё еще заботил вопрос вентиляции, который мы так и не решили. Но мистер Харрисон уже пригласил инженера из Сенфорда, так что можно было надеяться, что специалист предложит нам какие-то варианты.

Что же касается прибыли, которую Бенджамин Ларкинс тратил по своему усмотрению, то мы с Сенди пока могли позволить себе вкладывать ее в дело. На то, чтобы содержать особняк и оплачивать работу слуг, нам было достаточно процентов с тех ценных бумаг, что у нас были.

Я не любила шиковать и не собиралась тратить большие средства на роскошные наряды или пышные приемы.

Когда наша беседа уже была почти окончена, мистер Харрисон сказал:

— Простите, миледи, я едва не забыл сообщить вам, что получил письмо из столичного ремесленного училища. Они предлагают три стипендии для наших рабочих. Единственное условие — возраст — не старше пятнадцати лет. Ну и, разумеется, человек должен быть грамотен. Это очень хорошее учебное заведение, ваша светлость, и учиться там весьма почетно. Это едва ли не единственное в стране заведение (помимо начальных городских школ), куда принимают выходцев из простого народа. И его диплом ценится очень высоко. А уж учиться там с персональной стипендией и вовсе большая честь!

— Так это же замечательно, сэр! — воскликнула я. — Вы уже подумали, кого мы можем туда рекомендовать?

— Да, миледи. Я отобрал трех самых толковых мальчиков из наших цехов. Все они окончили начальную школу и проявили себя у нас как старательные работники.

И он назвал мне имена трех человек, среди которых я с радостью услышала и имя Майкла Дэвиса.

Ну, что же, кажется, наш Микки может сделать первый шаг к тому, чтобы однажды стать мастером!

Глава 50

Глава 50

Но с поездкой мальчиков в ремесленное училище возникла проблема. Их семьи были бедны и очень боялись потерять тот, пусть и маленький, но стабильный заработок, который они имели на фабрике. И мне стоило большого труда убедить их, что, по сути, они ничего не теряют. Та стипендия, которую мальчики будут получать в училище, будет даже немного больше, чем их жалованье на фабрике. А вот после окончания учебного заведения они легко смогут устроиться уже на более высокооплачиваемую работу.