— Когда он узнает, он убьет тебя первым.

Я не поняла, о ком он говорил, и не успела задать другие вопросы, потому что мгновение спустя он разделил участь двух своих друзей. Я была свободна, но продолжала стоять как вкопанная.

Я не понимала, что только что произошло.

Данталиан взял мое лицо в ладони. — Ты в порядке, Арья?

Его взгляд блуждал по всему моему телу, проверяя, нет ли других ран, и в то же время он вытер мою испачканную кровью щеку тыльной стороной ладони, хотя и знал, что раны заживут очень скоро.

Но у меня были другие заботы.

— Что значит «еще не мое время»? — Я посмотрела на него.

Он уставился на меня со странной эмоцией, скрытой за светлым цветом его глаз; это был тот самый потухший, слабый свет, которому я еще не успела дать точного имени. Слабая улыбка изогнула его тонкие губы, но не достигла глаз. Она застыла гораздо раньше.

— Что еще не время забирать тебя у меня. Я еще не готов отпустить тебя и никогда больше не увидеть, понимаешь? Хотя не думаю, что когда-либо буду готов, — пробормотал он, снова поглаживая мою раненую щеку.

Мои губы приоткрылись от удивления, и он приблизился почти вплотную, словно хотел поцеловать меня, но так и не сделал этого. Он замер в сантиметре, терзаемый чем-то, чего я не могла понять и что искажало красоту его лица.

Он явно страдал, но я не понимала, откуда берется эта боль.

— Что с тобой? — мой голос еще никогда не обретал такой нежной ноты.

Он закрыл и открыл глаза лишь один раз. Этого хватило, чтобы он стал другим человеком. Словно мне привиделись и эта сцена, и те ласковые слова — его руки соскользнули с моего лица, а выражение стало отстраненным.

— Ничего. Пошли, я не хочу быть вынужденным снова спасать твою задницу. — Он злобно посмотрел на меня.

Мои мускулы непроизвольно напряглись. Я не понимала, почему он ведет себя так противоречиво, будто внутри него существовали две абсолютно противоположные версии.

— Не было никакого смысла спасать меня снова, если тебе это так в тягость. В следующий раз дай меня похитить, сделаешь себе одолжение. — Я сжала руки в кулаки и повернулась к нему спиной.

И потому, что он не заслуживал ни единого касания, и потому, что он не заслуживал видеть разочарование, исказившее мое лицо.

Глава 18