Я направилась к деревянной двери; в животе поселилась тревога, вызванная его словами, но я заставила себя не спрашивать о причинах. Груз на моих плечах и так был слишком тяжел, и я не собиралась получать подтверждение своим самым глубоким страхам.

— Я так поняла: победа ценой потери — это не про нас.

В тот миг, когда я ступила на паркет в коридоре, Мед снова меня окликнул.

Когда я обернулась, то встретила его суровый взгляд зеленых глаз.

— Тебе стоит повнимательнее присмотреться к человеку, которому ты доверяешь безоговорочно.

Я не смогла сдержать дрожь после этой фразы. По его измученному лицу я видела, как сильно он хочет рассказать мне всё, что знает и чего мне, очевидно, знать не положено, и поэтому я снова отвернулась, избавляя его от тяжести своего печального взгляда.

У меня не было ни малейшего желания давать Аиду еще один повод его наказать.

В тот момент я окончательно осознала, что он — как, вероятно, и многие другие — знает личность того, кто живет в нашем доме, ест, смеется и спит в нескольких шагах от нас, и в то же время день за днем без зазрения совести вонзает нам нож в спину.

У меня перехватило дыхание, когда в мыслях всплыл один конкретный человек — единственный, кому я долгое время доверяла без оглядки.

— Этого не может быть, — пробормотала я.

Я услышала, как за моей спиной с легким стуком закрылась дверь. В доме воцарилась тишина, и впервые она наступила и в моей голове — все хаотичные мысли вылетели из нее, будто меня ими вырвало.

Я спускалась по лестнице с каким-то странным ощущением, словно оказалась внутри пузыря, отсекающего все внешние звуки. Я негромко выругалась, когда, придя на кухню, наткнулась на Данталиана.

Он развалился на одном из деревянных стульев, вытянув свои длинные ноги под столом, потягивал привычный виски и читал книгу, которую я узнала по обложке.

«Маленький принц».

Его обнаженная грудь была выставлена напоказ, несмотря на то, что на дворе стояла глубокая осень и на улице было настолько холодно, что промерзал даже асфальт. Обычно осень в Тихуане была мягче из-за вечно высоких температур, но в этом году она удивила всех. Иногда мне казалось, что перемена погоды в городе происходит из-за меня — из-за негативных эмоций, которые я не могла контролировать.

На Данталиане были привычные черные джинсы, на этот раз слегка рваные и выцветшие, с железной цепью, пристегнутой к шлевкам. Его брови были нахмурены во время чтения, будто написанное давалось ему с трудом, заставляя копаться в себе.

Он был красивее, чем в предыдущие дни, как бы мне ни было больно это признавать, но, вероятно, я просто была под впечатлением от слов, которые он сказал мне пару дней назад. По крайней мере, до того, как он всё испортил своим порой необъяснимым поведением.