Я закрыла глаза, готовясь вернуться в свою комнату, но Адар меня еще не отпустил. К несчастью, ему было что добавить.

— В спешке, вываливая на тебя столько «приятных» вещей, я упустил две самые важные: тебе нужно перестать пить кофе.

— Ты хочешь лишить меня и этого удовольствия?!

Он пожал плечами. — Если хочешь и дальше давать себя травить — дело твое, дорогуша.

— Травить? — Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

Веселье исчезло с его лица, сменившись жестким выражением.

— На записях с камер наблюдения, которые Азазель тайно установил в доме, мы видели, как Данталиан подливал какую-то жидкость во все чашки кофе, которые должны были попасть к тебе в руки. У флакона был специфический цвет, и я решил навести справки у одного своего доверенного друга. Так мы выяснили, что это было особое варево, весьма ядовитое; пара капель не убьет демона, но будет делать его всё слабее и слабее.

Головные боли последних недель, ощущение, что я не в лучшей форме — которое, вот же совпадение, прошло, пока он был в коме, — всё это было вызвано этим.

Пока я спасала Данталиана от яда монстра, он сам был монстром, который травил меня.

— Зачем ему видеть меня слабой?

— Труднее удерживать стены ментальной защиты, когда ты слаб.

Он словно не выдержал моего страдальческого взгляда.

— Ладно. И какая вторая «хорошая» новость?

Он кивком указал на мою шею.

— Советую немедленно это снять. Под слоем серебра там рубин — идеальный кристалл для тех, кто намерен кого-то соблазнить, а с правильным заклинанием он становится отличным амулетом для подавления воли. Я не говорю, что твои чувства к нему вызваны только ожерельем, но лучше не рисковать.

Я почувствовала прикосновение его кожи к моей, когда он приподнял мою футболку и выхватил случайный кинжал из черной портупеи на моей талии. Кончиком лезвия он начал соскребать верхний слой подвески, за считанные секунды уничтожая серебро.

Когда показался красный блеск рубина, Адар удовлетворенно кивнул.

Он был доволен тем, что причиняло мне невыносимую боль.

— Не представляю, как я могла быть такой дурой.

Вот оно — знакомое жжение в желудке. Тяжесть в груди, кожа горит, руки дрожат, а дыхание учащается. Вот они, прямо передо мной — первые признаки ярости.