— Вероятно, потому, что тогда это было лишь физическое влечение, его сердце еще не узнало тебя. Проклятие было создано, чтобы заставить его страдать; только в тот миг, когда он начал бы что-то к тебе чувствовать, его жизнь оказалась бы под угрозой. Труднее всего избегать того, что, как ты знаешь, идеально тебе подходит. Полагаю, при первом же сомнении он решил исключить любой риск прикосновения к твоим губам, а потом, когда понял, что влюбился, проклятие активировалось само собой. Да и в любом случае, зная, что он что-то к тебе чувствует, он не стал бы рисковать жизнью, чтобы проверить это на практике. Это было бы безумием, согласна?

В этом был смысл. Кусочки пазла продолжали вставать на свои места.

— Скажи мне, Арья. Данталиан тебя еще целовал?

— Только тот единственный раз, — рассеянно пробормотала я.

Я вспомнила, как он отпрянул от моего лица, будто стремясь избежать риска коснуться меня, когда принес мороженое в комнату; и следующий раз, после атаки Молохов, когда он резко изменился, оказавшись так близко, что я почти поверила, будто он хочет меня поцеловать.

Адар кивнул как раз перед тем, как дверь распахнулась. Вошел Астарот со своим привычным ледяным спокойствием, но его взгляд казался почти обеспокоенным, когда он переводил его с моего лица на лицо Адара.

Он откашлялся. — Всё в порядке?

— Просто чудесно! — Я нацепила ироничную улыбку, но лишь для того, чтобы скрыть свои реальные эмоции.

След мрачного веселья блеснул в его глазах. — Тебя ищут, Арья. Я слышу их голоса через нашу связь; думаю, тебе пора возвращаться.

Я поднялась, но не спешила закрывать глаза, прежде чем задать один вопрос.

— Битва пройдет успешно?

Прошла добрая минута, прежде чем он перестал сверлить меня взглядом. — Всё пройдет так, как должно пройти.

Я поморщилась: это был не совсем тот ответ, который я надеялась получить.

Я слегка склонилась в поклоне, ожидая, когда меня отправят назад. Пожалуй, с этого момента мне стоит перестать называть то место «домом».

Я ни разу не подняла взгляд от пола — и не из уважения к нему, а от стыда за то, что не поняла раньше то, что теперь казалось таким очевидным.

Я позволила сердцу обвести себя вокруг пальца, и в итоге оно снова оказалось моей главной слабостью.

— С вашего позволения, я удаляюсь в земной мир.

Я услышала скрежет стула по полу. Вероятно, Адар вскочил слишком порывисто. — Всё будет хорошо, Арья. Имей веру.

Всё еще не поднимая глаз, я улыбнулась: «иметь веру» — это было по-настоящему иронично для такой, как я.

Астарот вздохнул, ставя точку в самом ужасном разговоре в моей жизни.