Я тряхнула головой, выметая эту невозможную мысль из разума. — Поспим? — предложил он. — Ладно, — зевнула я, внезапно почувствовав всю тяжесть произошедшего.

Дело было не в этом дне, а во всем периоде и во всём том, из-за чего мне теперь хотелось закрыть окна, выключить свет и никогда больше не выбираться из-под этих мягких одеял. Но главной проблемой было то, что причиной этого желания, скорее всего, была не кровать, а человек, с которым я её в тот момент делила.

Он растянулся рядом, прижавшись своей мраморной грудью к моей спине, и просунул мускулистую ногу между моих — точь-в-точь как в палатке. Нежное тепло его тела сумело унять мою самую глубокую тревогу. Он уткнулся лицом в мои волосы, как делал всегда, и принялся перебирать пряди, не заботясь о том, что это может мне мешать.

— Прекрати, — пробормотала я сонно, и он тихо рассмеялся. — Спи, флечасо. — Не могу, когда ты не уберешь свои руки! — проворчала я.

Он вздохнул — хотя я была уверена, что он продолжает улыбаться, — и внезапно сменил манеру ласки. Он начал запускать пальцы в мои волосы, поглаживая скорее затылок, чем сами пряди, и мои веки отяжелели — настолько сильное наслаждение он был способен подарить этими простыми движениями.

Через несколько минут я так вымоталась, что уже не слышала, что он шепчет мне на ухо — кажется, это были слова песни, той самой, которую он напевал постоянно. Я мгновенно провалилась в сон, и темнота окутала меня самым нежным и радостным образом, какой только был возможен, срывая с меня мои самые глубокие страхи.

На несколько часов мои дурные мысли рассеялись, и я была свободна, но в ту ночь даже его мощные руки, которые, казалось, могли защитить меня от чего угодно, и тепло его тела не смогли полностью прогнать кошмары, терзавшие мой сон.

Среди ночи я резко села в постели с бешено колотящимся сердцем и взмокшим лбом — резкий контраст с холодным ветром, сотрясавшим город за окнами. Данталиан этого не заметил: он продолжал спать, закинув руку за голову и слегка приоткрыв рот. В этот момент на его лице был написан абсолютный покой — ровно в той же степени, в какой хаос царил в его разуме днем.

Я не стала его будить, давая отдохнуть, и попыталась осторожно высвободиться из его объятий. Он отвернулся в другую сторону, пару раз промычав мое имя, но вскоре снова погрузился в глубокий и мирный сон. Ника спала точно так же, поэтому я не стала её будить и аккуратно пододвинула её к Данталиану, надеясь, что они составят друг другу компанию. Накинув халат, я в одиночестве отправилась в единственное место, где чувствовала себя свободнее.