Я задумалась. — М-м-м, думаю, нет. Погоди, какого черта значит «не могу применить силу»?

Его лицо снова стало нечитаемым. — Забудь.

Звук визга шин заставил меня прервать допрос, который я уже планировала устроить, чтобы вытянуть из него признание. В переулок на большой скорости влетел черный фургон, и мы все трое инстинктивно заняли оборонительную позицию. Моя рука скользнула под майку, к талии, готовая в любой момент выхватить одно из пристегнутых к телу орудий.

Из машины вышли двое: шатен, демон Хараб — из тех, кого еще называют «воронами смерти» из-за специфики их обычных поручений, и черноволосый демон Решаим с лоснящимися волосами, принадлежащий к категории порочных.

Прекрасный дуэт для того, чтобы отметить наше новое назначение.

Я глубоко вдохнула, чтобы точнее определить природу черноволосого. Тут же поморщилась: он был из худших — Гебурим, один из жестоких.

— Какой приятный сюрприз! — Данталиан выдал одну из своих ухмылочек. — Аладдин без ковра-самолета и Голлум без своей прелести.

Я лишь одарила его мимолетным веселым взглядом.

Тут же он оправдался, пожав плечами. — «Хараб» созвучно с «арабом», а в «Гебуриме» есть что-то от «Голлума».

Тот, что посветлее, расхохотался. — Уверяю тебя, девяносто пять процентов времени мой дружок и правда на него похож.

Второй недовольно фыркнул. — Что еще за херня этот ваш «Голлум»?

В Аду явно не ловил интернет и были проблемы со стриминговыми сервисами.

Я улыбнулась этой мысли, но быстро взяла себя в руки.

— Голлум — это персонаж из «Властелина колец», демон.

Он зло зыркнул сначала на Данталиана, потом на друга и, наконец, на меня. Гебуримы по натуре своей были нетерпеливы и крайне обидчивы, так что я не удивилась.

— Этот гребаный волк едет с нами? Надеюсь, что нет, я не собираюсь всю дорогу терпеть вонь мокрой псины.

Я медленно подняла на него глаза и взмахом руки отбросила его на несколько метров назад, даже не касаясь его кожи. Я кожей почувствовала на себе удивленные взгляды присутствующих, но проигнорировала их.

— Следи за тем, как обращаешься к моему волку. В противном случае я с удовольствием подвешу тебя к крыше этого здания, выпотрошу твою грудную клетку и буду очень терпеливо наблюдать, как ты истекаешь кровью — капля за каплей.

Данталиан присвистнул в порыве гордости, или, по крайней мере, так казалось по улыбке на его тонких губах. — Парни, серьезно… вам лучше не идти против моей леди.

Я повернула голову, глядя на него, и снова инстинктивно воспользовалась нашей ментальной связью, чтобы швырнуть в него мысль.

Моей леди?

Он бросил на меня веселый взгляд, будто для него всё это было лишь игрой.

Демон Хараб в свою очередь улыбнулся, словно понял наш обмен взглядами и мыслями. — Я бы сказал, пора ехать.

— Подвешивать его к крыше? — я вскинула бровь.

Поза Данталиана стала совершенно расслабленной. — Так это вы те демоны, которых Азазель нанял для своей дочери?

— Дзинь-дзинь-дзинь, джекпот! — иронично отозвался черноволосый.

Мой «напарник» прищурился. — А нельзя было сказать об этом раньше, вместо того чтобы разыгрывать этот всратый спектакль? Я уже собирался приказать Арье подпалить вам задницы, черт побери!

Я тоже прищурилась, глядя на него.

Ты не в том положении, чтобы отдавать мне приказы, так что не пытайся заставить их в это поверить.

Уверена? Даже в постели?

Я никогда не коснусь твоей постели, а ты — моей.

Какая потеря.

Покачав головой, я расслабилась и оставила оружие на месте. Позволила Данталиану пройти вперед меня к фургону вслед за двумя демонами; Эразм шел рядом с ним.

Я сосредоточилась на одной из своих сил и, найдя то, что искала, слегка подразнила её, призвав шепотом.

Игнис.

Когда с кончиков моих пальцев начали срываться крошечные всполохи пламени, я быстро подошла к демону, который меньше двадцати минут назад стал моим мужем. Коснулась подушечками пальцев задней части его джинсов, и ткань тут же начала дымиться.

— Твою мать!

Он резко обернулся, пытаясь рассмотреть карманы своих штанов. — Какого хера… Арья, ты мне сейчас реально задницу подпалила?

Пламя на моем пальце погасло по моей воле, и я иронично подула на него, притворяясь, что это дымящийся пистолет.

Тот демон, что был посветлее и казался более дружелюбным, зашелся в хохоте, не в силах сдержаться. Через пару секунд к нему присоединился и его друг, и этот общий приступ веселья заставил меня улыбнуться.

Возможно, всё пройдет не так уж плохо, как я думала.

Глава 2

Да гори все огнем.

Теперь я понимала, что имел в виду Азазель, говоря, что она не похожа на других его дочерей. Химена выглядела куда более человечной, чем обычно: эти её раскрасневшиеся щеки, учащенное от тревоги сердцебиение, круглые глаза светло-карего, почти орехового оттенка. Прямые волосы, блондинистые, как само солнце, делали её лицо нежнее и полностью стирали ту притягательную ауру, которая должна была быть у неё как у гибрида.

Да и вела она себя совершенно покорно.

Первым тишину нарушил черноволосый демон, который уставился на неё с брезгливым видом. — Абсурд, а?

— Вы уверены, что это она? — У Данталиана было точно такое же выражение лица.

— Да нет, мы просто выкрали первую встречную девчонку, которая подошла под описание Азазеля, — иронично бросил дружелюбный демон. — Расслабьтесь, это она. Наше задание началось много месяцев назад, мы за ней давно следим.

Внезапно я почувствовала, как в животе шевельнулось чувство вины. Было некрасиво обсуждать её так, будто её здесь нет, и по её поведению, а также по бегающему взгляду я поняла, какой дискомфорт она испытывает.

Я призвала на помощь всю свою вежливость, прежде чем обратиться к ней.

— Как тебя зовут, милая?

Она подняла на меня свои круглые глаза, и я прочитала в них всю её доброту. — Химена Шайлам.

Я нахмурилась. — «Шайлам»… мне это что-то напоминает. Это только мне кажется знакомым?

Волк медленно подошел и потерся мордой о мое колено.

У нас был свой способ общения, когда он находился в этой форме, и этот жест означал утвердительный ответ. Мой «муж», напротив, казался погруженным в свои мысли.

— А тебя как зовут? — спросила она хриплым голосом, будто долго не разговаривала. Вся эта ситуация нравилась мне всё меньше и меньше.

— Меня зовут Арья, приятно познакомиться.

Слабая улыбка озарила её лицо. — Арья… а дальше?

— Вообще-то, мы… — я замялась.

Стоило ли говорить ей об этом сейчас или подождать более подходящего момента?

Данталиан перехватил мой растерянный взгляд и подбодрил кивком головы. Я снова повернулась к Химене и приступила к работе, ради которой нас позвали.

— У нелюдей нет фамилий.

Химена изменилась в лице и стала белой как полотно. Она начала хватать ртом воздух, словно рыба, в то время как черноволосый демон схватил меня и дернул на себя.

— Ты что, блять, творишь?!

Я зло уставилась на его руку. — Это ты что, блять, творишь!

Данталиан взял меня за другую руку гораздо нежнее и потянул в противоположную сторону, к себе на грудь. — Отпусти её. Живо.

— Ты не должна была ей говорить, не сейчас! — Тот не ослабил хватку, напротив, сжал еще сильнее.

— Я-то думала, вы сказали ей, зачем она здесь! Боже правый, она думает, что её похитили, а мы её спасаем. У вас что вместо мозгов?

Я крутанула запястье против часовой стрелки и выскользнула из его мертвой хватки, толкнув его, чтобы отбросить на пару метров. Мои силы делали меня мощнее такого демона, как он, и по его взгляду было видно, что он об этом знает.

Эразм начал рычать и медленно приближаться, чтобы заслонить меня, но Данталиан ловко опередил его и встал перед нами обоими. Я не видела его лица, но по напряженным плечам и сжатым кулакам было ясно: он в ярости.

— Ты не имеешь права указывать ей, что делать. У нас общее задание, но роли разные, так что каждый занимается своим делом, — его голос стал тише на несколько тонов, но угроза прозвучала громко и четко. — …и еще кое-что: если я увижу, что ты снова хоть пальцем её тронул, мне придется переломать тебе каждую косточку в теле. И не скажу, что мне это не понравится.

Волк продолжал угрожающе рычать, и демон выглянул из-за плеча Данталиана, чтобы испепелить его взглядом. — Заткни свою псину!

Ярость взорвалась во мне, как тысячи мелких раскаленных осколков.

Ферментор.

Все окна виллы, в которой мы находились, резко распахнулись, так же как и двери. Они принялись хлопать — закрываться и открываться снова и снова, создавая грохот, достойный дома с привидениями.

Они продолжали биться до тех пор, пока бушевавшая внутри меня ярость не утихла. Только тогда мои руки, сжатые в кулаки, расслабились, а кожа вернула нормальную температуру — стала менее ледяной и более теплой.

Я поймала на себе пять взглядов: четыре удивленных и один испуганный. Когда я увидела абсолютно терриризированное лицо гибрида, меня охватило чувство вины — я не собиралась терять контроль над эмоциями и, как следствие, над своими силами.

Мохнатое тело Эразма сотрясалось от смеха, хотя со стороны это могло показаться угрожающим и вовсе не веселым звуком, но я-то знала его как облупленного.