– Не удивлюсь, если ваши руки и до этого дойдут, мисс Эймс.

Журналистка благодарно улыбнулась ей. Вновь подал голос Ральф:

– А у меня в детстве была другая любимая сказка. Там всё начиналось на берегу моря…

Слушая новую историю, Маргарет опустила голову на плечо Оллгуда, и он не возразил против такого нарушения этикета – наоборот, нежно приобнял её, помогая устроиться поудобнее. Все окунулись в очередное путешествие по вымышленным мирам, на время позабыв о том, что подстерегает в реальности. «На пороге суровых испытаний такие моменты особенно ценны. – Джейн, разморённая теплом от огня, уловила эту мысль до того, как постепенно начала клевать носом, и с улыбкой обвела взглядом всех, собравшихся вокруг костра. – Но, если я останусь здесь и дальше, так и задремлю, не приготовившись к ночлегу».

Неохотно поднявшись, она побрела в пещеру. Внутри та делилась на множество маленьких залов, соединённых между собой сетью переходов. Джейн не стала углубляться, чтобы не заблудиться, и устроила лежанку в зале, отделённом от остальных каскадом свисающих соляных наростов. Вскоре выяснилось, что тонкое пальто, постеленное на каменный пол, нельзя назвать удобной постелью: лежалось на нём жёстко, а главное, оно не спасало от холода. Проворочавшись с четверть часа, Джейн так и не согрела окоченевшие ноги и руки. Она замёрзла настолько сильно, что не могла уснуть, пусть и была совершенно измучена. Обнимая себя руками, Джейн подтянула колени к животу и свернулась калачиком. Озноб не проходил. «Одна я совсем продрогну… Может, позвать Куану?» – Стоило только подумать об этом, как послышались чьи-то шаги: индеец сам заглянул к ней.

– Ты нашёл меня, – с тихой нежностью сказала Джейн.

– Как иначе. – Он опустился подле неё. – Мои мысли всегда слетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. Я всегда стремлюсь быть рядом.

При всей своей немногословности, он умел подбирать слова, которые попадали в самое сердце. И сейчас среди прочих мыслей Джейн громче всего звучала одна. Почему-то озвучить её сразу было сложно, и девушка начала с простого:

– Спасибо, что проведал меня.

Куана взял её окоченевшие ладони в свои.

– Ты замёрзла, таабе. – В его глазах отразилось сочувствие.

– Да, здесь ни следа не осталось от дневной жары…

Не говоря больше ни слова, Куана утянул её в мягкие объятия, укутал ими, словно покрывалом. Его горячее сердце билось для них двоих. Как бы тяжело ему ни было из-за нарушенного табу, индеец не жаловался на слабость. Даже чувствуя истощение, он собирал внутри себя крупицы тепла и силы, чтобы передать их Джейн. Прошло совсем немного времени, как она разнежилась в его руках. Ей стало намного легче: отступили и холод, и тревоги.