– Куана… Я редко говорю тебе о любви.

– И не должна, если к таким речам не лежит душа, – прошептал он. – Но, если на то окажется твоя воля, мои уши будут ловить каждое слово.

– Я вообще не сильна в том, чтобы выражать чувства устно, это правда. И всё-таки… – Джейн закрыла глаза и приникла теснее к его груди, слушая пульс. – Тот день, когда наши тропы переплелись, стал самым счастливым для меня, пусть тогда я этого ещё не знала. Никогда не думала, что встречу такого мужчину – мужчину, который не станет тянуть меня за собой, не будет покорно брести следом, а пойдёт рядом, рука об руку, куда бы ни вела дорога. Могу лишь надеяться, что ты рядом со мной ощущаешь то же.

Её признание растрогало Куану так сильно, что он почувствовал слёзы в уголках глаз и смахнул их, прижимая Джейн крепче.

– То же и даже больше, таабе. Ведь солнце – это жизнь.

Джейн счастливо выдохнула. Постепенно согревшись полностью, она и не заметила, как провалилась в сон.

Поначалу он был крепким и никакие сновидения не тревожили её. После всего пережитого все спали как убитые. Однако, чем сильнее сгущался мрак под сводами пещеры, тем более отрывистым становилось дыхание Джейн. Она заметалась из стороны в сторону и незаметно скатилась с лежанки на ледяной каменный пол. Без объятий Куаны она оказалась беззащитной, и растревоженное подсознание явило ей картину, из-за которой сон приобрёл совсем иную окраску. Джейн снилось, что она вновь мёрзнет, но рядом нет никого, кто согрел бы её. Сколько бы она ни звала, зов растворялся в темноте пещеры, эхом отдаваясь от стен. «Что, если поможет мне только Уолтер?» – При этой мысли щёки покрылись нездоровым румянцем. Джейн помнила: когда-то давно, у костра, он встал за её спиной, создавая иллюзию тепла. С тех пор Уолтер успел показать, что существует куда более действенный способ. То, что он творил с ней ночью на пляже, Джейн никогда не сумела бы забыть, и сейчас сновидение набирало обороты, рисуя ей образы далеко за рамками приличий. Ей мерещилось, как Норрингтон неумолимо приближается, захватывает в плен пронзительных дьявольских глаз, касается её, не оставляя без внимания ни один дюйм кожи.

«Что за напасть… Я должна проснуться!» – неимоверным усилием воли Джейн выдернула себя саму из лап сонного дурмана. Она села, тяжело дыша, потом встала и принялась расхаживать взад-вперёд, как загнанный зверь. Манящие картины не желали исчезать, будоражили фантазию, а холодный вохдух усиливал дрожь. Стало ясно, что уснуть в ближайшее время точно не выйдет. Глаза постепенно привыкли к сумраку, и Джейн побрела вперёд, неосознанно отходя всё дальше от общей стоянки. Может, это был её единственный шанс: спрятаться в мрачных коридорах пещер от собственных потаённых чувств. Или, напротив, это был путь, ведущий прямиком в объятья тьмы. Джейн не успела задуматься о том, куда направляется: впереди блеснул слабый свет.