Его прервал боевой индейский клич. Встрепенувшись, Джейн обернулась и встретилась взглядом с Куаной, который гнал лошадь во весь опор, приближаясь к арене. «Давно не видела его таким яростным, – сглотнула Джейн. – С тех пор, как он перерезал глотку обидчику Чони… Значит, она всё-таки здесь?» Вопрос снялся сам собой: сестра Куаны не заставила себя ждать. Она примчалась за ним, тоже верхом на коне, а рядом ехала Карла. «Чони правда взяли в плен! – поняла Джейн. – Кто же поплатится?» Пока она пыталась найти в толпе того, чья вина стала известна Куане, индеец уже подскакал к Дулину. Все, кто находился возле него, бросились врассыпную.

– Эй-эй! – Бывший шериф поднял револьвер, только выстрелить не успел. За долю секунды Куана, спешившись, выбил оружие и вцепился Дулину в волосы, сбросив его шляпу. – Что, снимешь с меня скальп, краснокожая тварь?

– Это меньшее, что ты заслужил, – с отвращением сказал индеец.

Фрэнк дёрнулся, но Куана держал крепко. Чони, спрыгнув с коня, тут же очутилась рядом.

– Я сама.

Взяв у брата кинжал, она взглянула своему обидчику прямо в лицо. До последнего момента тот не верил, что пострадает: индейцы не осмелятся на глазах у банды причинить вред одному из её главных людей, или, в конце концов, сам Норрингтон остановит беспредел. Однако Уолтер не вмешался, и во взгляде Чони Фрэнк прочёл приговор. С поразительной для хрупкой девушки силой она срезала скальп одним движением. Корчась от боли, Дулин проорал:

– Убью!

– Я – тебя, – бесстрастно ответил Куана. Вернув свой кинжал, он всадил лезвие в сердце Френка. – И духи не примут твою душу.

Дулин мешком упал ему под ноги. Чони и Карла коротко переглянулись, кивнув друг другу. Над ареной повисла тишина, даже раненый Бешеный Бык умолк. Шоу со смертельными поединками вышло из-под контроля, поэтому никто не представлял, чего ждать дальше. Джозеф, предчувствуя грозу, боялся даже украдкой покоситься на Норрингтона.

Уолтер медленно спустился к людям, скользя безразличным взором от одного к другому. Его лицо ничего не выражало. Наконец, он остановился перед Карлой.

– Мисс Гутьеррес, вижу, вы решили самовольно рассказать Куане обо всём, что происходило с его сестрой за время его путешествия?

Перед Уолтером охотница казалась крошечной. На её месте многие бы уже лишились чувств от страха, однако она ответила твёрдо, не опуская глаз:

– Да.

– Вам ведь известно, что после всех ваших промахов малейшего проступка достаточно, чтобы любой ваш вдох стал последним? – мягко спросил Норрингтон.

Она кивнула.

– Я запретил вам раскрывать рот.