Золотой Змей явился во всём величии. Огромный, сверкающий, источающий жар, он не терялся среди исполинских деревьев безвременья. Перед ним каждый из смертных невольно отступил на шаг. Каждый, кроме Джейн. Она не шевелилась, не смея поверить в то, что это существо ей подвластно. Змей взмахнул хвостом, заставляя капли дождя разлететься во все стороны, и поднялся над землёй. Чтобы держать его морду в поле зрения, всем пришлось запрокинуть голову. Он тоже ждал – ждал команды от той, с кем оказался неразрывно связан. Однажды Джейн выпустила на волю тёмного духа – сейчас ей предстояло решить его судьбу повторно. Уолтер смотрел на Золотого Змея неотрывно. В красных глазах полыхала чистая ярость, ведь Великий Дух оставил брошенный ему вызов без ответа. И всё же Норрингтон не считал себя проигравшим: в прошлый раз Змей получил приказ преследовать, теперь же ему придётся покориться, потому что он подчиняется Джейн. «А мисс Хантер… Она сделает верный выбор. Она не сумеет заточить того, кто не оставляет её мысли ни на миг», – прошептал он про себя. В каждом ударе её сердца таилось чувство, низкое, порочное, больное, зато непродолимое, сделавшее Джейн своей заложницей. Источником этого чувства был он, Уолтер Норрингтон, и он знал, что Джейн не откажется от него. Сколько бы она ни сопротивлялась, смертной девушке никогда не переиграть тёмного духа. Золотой Змей качнулся, но Уолтер остался на месте, твёрдо веря, что ему нет нужды бежать.

Джейн глубоко вдохнула. Воздух, пропитанный дождём, прояснял мысли, и всё же душа разрывалась пополам. Сколько бы чудовищных деяний ни совершил Норрингтон, он заставил её утратить здравый смысл. Одно его касание – и Джейн теряла волю, теряла воинственный настрой, теряла себя. Сейчас она могла одним приказом покончить с его властью.

Она изначально ступила на путь мести ради этого момента.

И всё же колебалась.

Поймав её мечущийся взгляд, Уолтер тонко улыбнулся.

– Моя маленькая мисс Хантер.

В его тоне не было ни страха, ни сомнений. Он считал, что Джейн принадлежит ему, вся целиком.

– Мистер Норрингтон, – откликнулась она.

Ей показалось, будто кто-то из её спутников бросился вперёд, опасаясь, что она, как послушная марионетка Уолтера, окончательно перейдёт на его сторону. Истоки опасений были очевидны: она дала все поводы для них. «Но я не поставлю моё измученное сердце превыше долга». – Стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть, Джейн вернула взгляд на Змея. С её языка слетело тихое, но твёрдое:

– Вперёд.

И она указала на Норрингтона. Золотой Змей в тот же миг ринулся на него.