– Я… Я его убил. – Попятившись, он оттеснил Дорис и вскинул револьвер снова, понимая, что ещё ничего не закончилось.

– Какого чёрта?! – Харви развернулся на звук выстрела и побежал к валуну, у которого валялся Бутч с пулей в груди. – Вам конец!

Против разъярённого бандита у Томми уже не имелось шансов, но Харви оставил за спиной ещё двоих колонистов. Не теряя ни секунды, Джон выскочил из укрытия.

– Не тронь их!

Раздался новый выстрел. Пошатнувшись, Харви прижал ладонь к животу. Из раны заструилась кровь. Сжав челюсть, Джон всадил ещё пару пуль. Он не хотел убивать, но понимал, что это их единственный шанс спастись. Оба бандита получили смертельные ранения, путь был свободен, однако никто не двигался с места: гибель Гиберта и вынужденные убийства словно оглушили людей, заставляя замереть в оцепенении.

Со стороны поселения показались два силуэта: Эдвин и Нед наконец-то догнали своих, радуясь воссоединению. Улыбки стёрлись с лиц, когда, приблизившись, они увидели тело Гилберта и тихо плачущую над ним Дорис. Томми обнимал её за плечи, не зная, как ещё поддержать. Все, кто хотел бежать из Долины Смерти, собрались рядом, вместе, только каждый понимал, что Дорис не оставит здесь отца.

– Что теперь? – Даже Джон, всегда сохраняющий бодрость духа, выглядел совершенно потерянным.

– Одному богу известно, – тяжело вздохнул Симмонс и закрыл глаза.

* * *

Уолтер, смежив веки, шептал слова, неясные ни одному из смертных. От него исходили волны нечеловеческой мощи, и казалось, что всё его тело пронизано напряжением. Джейн, которая должна была пробудить Змея, не могла оторвать от Норрингтона взгляд. Его губы беззвучно двигались: снова и снова он обращался к тому, кого ненавидел.

– Духи способны призывать друг друга, хоть и делают это редко, – тихо проговорил Куана. – Великий Дух обязан явиться, если Оки зовёт его.

Тем не менее ничего не происходило. Капюшон Уолтера сполз за спину, и чёрные волосы разметались по плечам, скулы проступили чётче, кончики длинных пальцев подрагивали. Какие бы чувства Джейн ни испытывала, её сердце ускорило бег при виде этого зрелища. Уолтер был великолепен в своём первозданном облике, в своём стремлении восстановить справедливость так, как он её понимал. Нервно выдохнув, Джейн ощутила на себе тяжёлый взгляд Маргарет. «Теперь у неё есть все доказательства моего влечения к Норрингтону, он раскрыл все карты. – Она открыто взглянула на журналистку в ответ. – Прежде я бы переживала, что Маргарет не простит такого. Теперь… Она сама столкнулась с силой его тёмного обаяния, согласилась на сделку, хоть и надеялась оставить для Финчли лазейку. Не ей меня осуждать».