– Не надо…

Она не знала, о чём именно просила, но догадывалась, что грядёт страшное. Норрингтон проигнорировал её, обращаясь к Ральфу.

– Вы так желали обрести несметные сокровища, жажда озолотиться снедала вас, толкала на преступления. Хотя эти мечты обернулись крахом, вам повезло: перед вами тот, кто наградит вас сполна, капитан Лейн. Правда, эта награда предназначалась мистеру Бейкеру, но раз вы твёрдо вознамерились занять его место…

Норрингтон опустил ладонь на плечо Ральфа, не давая тому сойти с места, а другую руку, с зажатой в ней золотой статуэткой, воздел над его головой. От момента, когда страшный вопль разнёсся по всему лесу, Джейн отделял всего один удар сердца.

– А-а-а! – закричал Ральф, пока расплавившееся по мановению Уолтера золото заковывало его в гибельные объятия.

Для Джейн мир остановился. Оглушающая боль затопила каждую клеточку, как будто она сама попала под потоки раскалённого металла. Что делали другие, Джейн не видела. Сейчас её новой реальностью были только Ральф, претерпевающий чудовищную муку, и Уолтер, жадно наблюдающий за ним.

– Мне не знакома жажда золота, признаться, – проронил Норрингтон. – Вижу, что она порой буквально сжигает человека, не так ли?

Ральф не мог ответить. Золотые струи смертельной паутиной расчертили его тело, наполняя воздух запахом горелой плоти. Побелевшими губами Джейн силилась выдавить хоть слово. Ужас, объявший её, забрал дар речи. Норрингтон придвинулся ближе: ему необходимо было напитаться её страданиями, поскольку он надеялся увеличить свою силу, чтобы всё же заставить Великого Духа принять вызов.

– Пробудите Золотого Змея, мисс Хантер, следуйте моим приказам, и я подумаю, как исцелить вашу боль. – Горячие слёзы полились по её щекам, когда Уолтер взял их в тиски холодных пальцев. – Делайте, что должно.

Он не позволил ей даже попрощаться с Ральфом. Остальные собрались вокруг умирающего, не зная, как облегчить его страдания. Маргарет содрогалась от рыданий, Питер поддерживал её, не давая лишиться чувств.

– Никогда не встречал подобного зверства… – одними губами произнёс Уильям.

Куана и Джереми опустились на колени подле Ральфа, который уже почти затих. Его гибель была мучительной, но недолгой.

– Не успели попрощаться, капитан… – глухо проговорил Джереми.

– Несправедливая кончина. Ральф Лейн давно избавился от пагубного зова золота, – с горечью добавил Куана.

Теперь же оно, точно злая издёвка судьбы, стало его последним пристанищем, напоминая о том, что есть ошибки, которые нельзя исправить. Что бы путники ни хотели сказать отважному капитану, которого воспринимали как верного соратника, он уже их не слышал.