Дракон больше не рычал. Из его горла вырвался странный вибрирующий звук, больше похожий на мягкий шепот. Огненное дыхание превратилось в теплый ветерок, ласкающий лицо. Дракон узнал меня!
Последними оплыли черты его морды. Драконий облик схлынул, словно поток воды, и на снегу остался лежать обнаженный мужчина.
Понятия не имею, как мне удалось победить самого грозного зверя, заставив его подчиниться и уйти, но на это ушли мои последние силы. Ноги подкосились, и я рухнула в сугроб рядом со Смерчем. Меня трясло от пережитого напряжения. Не верилось, что я это сделала… вернула зверю человеческий облик!
Я опомнилась первой. Стянула с себя плащ и поспешно набросила его на плечи Смерчу. Это дракону холод нипочем, а человек может заболеть.
После обратного превращения Смерч был очень слаб, будто истратил на него все силы. Человеческая часть не без труда победила звериную. Но даже сейчас, дрожа от мороза и слабости, он волновался прежде всего обо мне.
— Не подходи, — сипло выдохнул Смерч. — Зверь может вернуться.
Но я проигнорировала его предупреждение. Я только что гладила дракона. Моя рука была в сантиметре от его клыков! После этого меня сложно чем-то напугать.
Смерч постепенно приходил в себя. Подняв голову, он огляделся и побледнел. Пейзаж действительно впечатлял. Белый снег стал алым от крови, а части человеческих тел, хаотично разбросанные по склонам, дополняли картину. Многие бы сошли с ума, просто увидев подобное, а Смерч сам это сотворил.
— Теперь ты понимаешь, насколько я опасен? — прохрипел он.
Я не стала спорить. Глупо это отрицать после всего, что здесь было. Вот только страха я по-прежнему не испытывала. Может, и правда тронулась умом?
— Ты в порядке? — снова забеспокоился Смерч, истолковав мое молчание по-своему.
— Ни Маркус, ни его люди до меня не добрались, — успокоила я.
Но Смерчу этого было мало.
— А дракон? — уточнил он.
— Он был крайне дружелюбен со мной, — усмехнулась я.
А что, не соврала. Ни мне, ни мантикоре дракон ничего не сделал. Разве что напугал.
Смерч только головой покачал. Не похоже, что он мне поверил. Возможно, посчитал меня ненормальной, но я не обиделась. Любая другая на моем месте неслась бы вниз по склону, прочь от мужчины с жутким даром. Почему я осталась с ним, не могу даже себе объяснить. Просто казалось, что именно здесь мое место, рядом со Смерчем.
Настал мой черед задавать вопросы. И первое, что я спросила:
— Ты его убил?
Смерч без деталей понял, кого я имею в виду. Неприятно выглядеть в его глазах кровожадной стервой. Все-таки Маркус его брат. Но притворяться всепрощающей святой не было сил. Да, я желаю смерти его брату и не собираюсь за это извиняться.
Вопреки ожиданиям Смерч меня не осудил. Он лишь пожал плечами и честно признался:
— Не уверен, что среди них, — он дернул головой в сторону останков, — был Маркус. Возможно, он все еще жив.
Смерч замолчал, и мы оба нервно оглянулись, точно ожидая, что вот-вот из-за валуна выскочит Маркус с мечом на перевес. Но было тихо. То ли Маркуса больше нет, то ли он настолько напуган драконом, что в ближайшее время не вылезет из норы.
Я прислушалась к себе. Я ощущаю себя вдовой? Нас с Маркусом связывает ритуал на крови, а это значит, что мы воспринимаем друг друга на расстоянии. Увы, потери не чувствовалось. Похоже, я все еще замужем.
Муж жив, магия неизвестна… незавидное у меня положение. По всему выходит, что мне рано возвращаться в Замок.
— Прости, что я не могу ответить точнее. Я едва помню, что творит дракон. Я и облик человеческий возвращать не умею, — признался Смерч.
— А как ты снова стал человеком в первый раз? — уточнила я. Мне тоже было интересно понять механизм его оборота. — Что ты сделал?
— Да ничего, — пожал он плечами. — Вырвавшись на свободу, дракон уничтожил всех, кто был поблизости, и улетел. Рванул прямиком к Небу. Но он не добрался до цели, рухнул обессиленным на скалы. Только после того, как дракон ослаб, я снова стал человеком. Я не победил дракона, Мара. Он сдался сам. Не знаю, каким чудом я сейчас вернул облик…
При этих словах он взглянул на меня. Странно так, будто прикидывал, могла ли я быть тем самым чудом.
Я не стала отворачиваться, но ответить мне было нечего. Не знаю, как ему это удалось и есть ли в этом вообще моя заслуга. Я окончательно запуталась и не понимала, что между нами происходит. Зато мне снова чудился канат, связывающий нас воедино. Он протянулся от меня к Смерчу и обратно. Словно наши линии жизни из двух слились в одну.
После всего, что было в пещере и на склоне, кто мы друг для друга? Мы вынужденные союзники? А может, пара? Казалось, еще немного — и я прочту ответ в глазах Смерча. Но… не судьба.
В этот самый миг за спиной раздалось недовольное ворчание Манти:
— Я, конечно, дико извиняюсь, но о нас кто-нибудь вспомнит? Сеть так-то тяжелая, сидеть под ней неудобно, все конечности затекли.
— Ш-ш-ш! — возмутилась на него Кора, но было уже поздно.
Мы со Смерчем одновременно вздрогнули и разорвали контакт взглядов, а вместе с этим исчез «канат». Мир снова стал обычным, а сложные вопросы отошли на второй план, уступив место насущным проблемам.
С третьей попытки и с моей помощью Смерчу удалось подняться на ноги. При этом мы старались не смотреть ниже по склону. Туда, где порезвился дракон, и где снег был алым от крови.
Вдвоем мы стянули сеть с мантикоры. Недовольная Кора не разговаривала с Манти, но лев этому, кажется, был рад. Он, как ни в чем не бывало, принялся вылизывать переднюю лапу. Ни извинений, ни спасибо мы, естественно, не дождались.
Я все думала над разговором с Маркусом. Зачем он вообще тратил время, рассказывая тайну брата? Похоже, он рассчитывал, что я возненавижу Смерча, но просчитался, я не испытывала к нему отторжения. К сожалению, сам Смерч ненавидел себя за нас двоих.
Закутавшись в плащ, он старался не смотреть в мою сторону. Почему вдруг ему стал невыносим мой вид? Кажется, он почувствовал то же самое, что и я, когда наши взгляды встретились, но предпочел отмахнуться от нового и непонятного.
После всего, что сегодня произошло, Смерч лишь утвердился в мысли, что он чудовище и ему не место среди людей. Я была категорически с ним не согласна. Вот только не знала, как его переубедить.
Я так переживала, что даже холода не ощущала, а может, просто привыкла к морозному климату Неба. Смерча вовсе грел внутренний огонь дракона. Теперь понятно, как он столь легко переносит минусовые температуры.
— Ты не виноват в смерти отца, — сказала я. — Это все Маркус. Он опоил тебя, и звериная натура взяла над тобой верх.
— Может, и так, но глотку отцу перегрыз я сам, — мрачно ответил Смерч. — Я не должен был оборачиваться. Ни тогда, ни сейчас…
— Но дракон — часть тебя. Невозможно сдерживать его все время.
— До сегодняшнего дня у меня неплохо получалось.
— Ты поэтому охотишься на драконов? Ненавидишь их? — догадалась я. — Но они же в каком-то смысле твоя родня…
— Я словно наказываю и их, и себя за схожесть. Когда говорю это вслух, звучит глупо, — усмехнулся Смерч.
— Как вообще получилось, что ты родился таким?
— Наследственность. Кому-то достаются Замки, а мне… вот это, — развел он руками. — Теперь понимаешь, почему я должен быть один?
— Но это неправильно, — тряхнула я головой. — Ты заслуживаешь любви и семьи.
— Семьи? — вспылил Смерч. — А если я однажды не сдержусь, обернусь и убью наших детей?
Он сказал это в сердцах, не подбирая слов, возможно, даже не имея ничего такого в виду, но фраза прозвучала.
Женщины странные существа. Смерч говорил об убийстве, а я услышала только то, что у нас могут быть дети. И эта новость отозвалась теплотой в моем сердце. Вот так работает женский мозг.
— Ты этого не сделаешь, — заявила я. — Ты не убьешь детей.
— Откуда тебе знать?
— Меня же ты не убил, — пожала я плечами.
Смерч глянул на меня с сомнением, но возражать не стал. Вместо этого перевел тему:
— Идем дальше к привалу? — спросил он.
Я передернула плечами. Идти вниз по склону через всю эту кровь и части недоеденных человеческих тел желания не было. Да и что мне там делать? Мне некуда податься. Пора это признать.
— Я хочу вернуться обратно в Горизонт, если ты не против, — пробормотала я.
— Но как же твои родные? — нахмурился Смерч.
— Я не могу прийти к ним… такой…
— Какой? — не понял он.
— Никчемной! — настал мой черед сорваться. — Я — магисса без магии. Как я спасу родных? Зачем я вообще им такая нужна? Чтобы скитаться вместе с ними по Дну? Вот уж они будут рады — их надежда и опора оказалась пшиком!
Я чувствовала, что задыхаюсь. Кажется, это истерика. Впервые в жизни меня накрыли настолько мощные эмоции, с которыми невозможно было совладать.
Помог Смерч. Видя, в каком я состоянии, он не стал спорить или пытаться меня переубедить.
— Хорошо, — кивнул он. — Возвращаемся в Горизонт.
Едва мы ступили на тропу, ведущую наверх, мне стало полегче. Нет, я не сдалась, но потребуется время, чтобы разобраться с магией. Я ее непременно найду! Чего бы это мне ни стоило…
Путь обратно к Горизонту дался нам с трудом, все же это был подъем, но мы преодолели его благодаря мантикоре. Лев не уменьшался в размерах до последнего и чуть ли не тянул нас, уставших и замерзших, вверх по склону.