Оригинальный совет от строителя. Лучше бы замок сменили! Я недовольно оглянулась, цепляя взглядом черный внедорожник, и рванула дверь на себя. Хорошему человеку такое прозвище дать не могли, только бандиту какому-нибудь. Ведь кто такой Змей Горыныч? Злодей, против которого сражаются богатыри. Илья, например. Я усмехнулась. И у нас тут тоже получилось интересно. Я вспомнила, с какой злостью строитель-Илья говорил об этом странном Горыныче.

За этими мыслями я прошла фойе и завернула к служебной части. Отперла дверь и с порога кинула сумку на диван в комнате отдыха. Не докинула. Она грузно шлепнулась на ободранный пол, выкрашенный лет двадцать назад в кошмарный желто-коричневый цвет. Хорошо, что в сумке ничего хрупкого не было. И тут я вспомнила о своей любимой кружке. Хоть бы она не разбилась! Я рванула к сумке, открыла и едва не заплакала. Моя огромная кружка с кошачьим хвостом вместо ручки развалилась на две неравные части. А-а-а! Поганый день!

Но погрустить мне не дали. Подошел Игорь Петрович, которому срочно потребовалось в один из запасников, и я послушно поплелась его отпирать.

День сегодня тянулся особенно тягостно. На улице грохотал отбойный молоток, я закрыла окна, заткнула уши, но голова все равно болела от шума. Как там бедные строители работают? Кстати, Илья так ко мне ни разу и не зашел, хотя вчера забегал через каждый час: то ему кипятка нужно было для чая, то приносил печенье, то просто в перерыве заглядывал поболтать.

Когда наступила благодатная тишина, я даже не поверила своему счастью. Ура! Наконец-то перестали долбить. На радостях я открыла окно и вдохнула оседающую пыль. Красота!

— Марина, может вы чаю хотите попить? — Возле окна как из-под земли вырос Игорь Петрович. — Мы через полчаса электричество отключим. До завтра не будет.

— Спасибо! — кисло поблагодарила я и пошла набирать воды в чайник.

Хорошо, что уже через пару часов домой! Чайник со щелчком выключился, и я с тоской вспомнила, что кружку-то я свою разбила. Пришлось шарить по музейным шкафам. Интересных вещей было много, но кружки среди них не оказалось. Зато я нашла целую коробку свечей. Причем они были разных цветов: и черные, и красные, и зеленые. Я даже золотую нашла. Надо будет выставить их на стол для сторожа. Я вытащила красную и зеленую свечку. Красивые, витые. Медом пахнут. Возьму парочку в общежитие. Посижу сегодня с живым огнем.

Кружка нашлась в ящике стола. Старая, вся в темных пятнах от чая, но зато с крупной вылепленной розой на боку. Не смотря, на затрапезный вид, она мне понравилась. Рядом с кружкой стояла старинная железная банка из-под чая. Я открыла тугую крышечку и вдохнула сладковатый травянистый аромат. М-м-м, какой душистый! Попью-ка я его! Не убьют же меня за пару ложек. Щедро сыпанула из банки в кружку и залила кипятком. Отвар получился насыщенным, он чуть горчил полынью, но в целом был очень приятным.

А потом я скучала. Важных или хоть чуточку нужных дел не было. Я пересмотрела все журналы, порылась на полке с детективами, и, в конце концов, залипла в телефоне.

Я составила очередное слово в бесконечной телефонной игре, и вдруг на экране мигнуло сообщение, что остался минимальный заряд. Вот блин, не прошла последний уровень! Ну ладно, хоть отдохну. Я с наслаждением потянулась и встала.

Пока играла, не заметила, что в комнате отдыха стало сумрачно. Было еще не поздно, всего шесть вечера, но огромные витражные окна особняка выходили на восток и к тому же были затенены густыми кронами старых дубов, поэтому во второй половине дня здесь царил полумрак.

Я покопалась в сумке и достала зарядку, а потом вспомнила, что электричества нет, и приуныла. Как же все не вовремя-то! И это отключение, и ремонт дурацкий, и ссора с куратором, из-за которой я здесь оказалась!

Я вздохнула и отложила телефон — надо оставить немного зарядки на всякий случай. И тут я услышала пронзительную телефонную трель откуда-то из соседнего кабинета. Я удивленно пошла на звук. В кабинете директора на стене у входа висел старинный раритетный телефонный аппарат с красивым металлическим диском и изящной трубкой. Я осторожно сняла ее и поднесла к уху. Не успела сказать «алло», как в трубке затрещало, зашипело и кто-то незнакомый закричал:

— Марина! — От неожиданности я присела на ближайший стул и отставила трубку подальше, чтобы не оглохнуть. — Сторож заболел. Ты должна остаться до утра.

С трудом я сообразила, что это искаженный голос Тамары Витальевны. А потом до меня дошло, что она предлагает мне растянуть дежурство до утра.

— Тамара Витальевна, — прокричала я в трубку, — не могу! Дела! Ищите другого сторожа.

На том конце провода замолчали. Я слышала только тихие потрескивания и уже начала беспокоиться, что связь оборвалась. И тут трубка заговорила спокойным голосом Тамары Витальевны, без всяких искажений и криков.

— Три дня.

— Чего? — переспросила я недоуменно.

— Дежуришь трое суток, а потом расстаемся. Я как раз успею из санатория вернуться и найду нового сторожа. Ты же понимаешь, что бросать музей нельзя. Тем более Игорь Петрович сказал, что свет отключат. Сигнализация работать не будет.

И тут я прониклась. Осторожно погладила ярко-красный бок телефонного аппарата и со вздохом сказала:

— Хорошо, но только три дня.

Тамара Витальевна тут же заворковала, засыпала меня горой комплиментов и обещаний. Я слушала и понимала, что меня где-то жестко надули.

Глава 3

Глава 3

Я сидела за столом в кабинете Тамары Витальевны и кляла себя на все лады. Зачем я только согласилась остаться в музее на ночь?! Одно дело поскучать в комнате отдыха с девяти утра до восьми вечера, а совсем другое — сутки здесь проторчать, да еще и не одни. А вдруг грабители? Или привидения? Или крысы размером с кошку?

На звонки Тамара Витальевна не отвечала. Я швырнула телефон на стол и с тоской уставилась на старинный аппарат, висящий на стене. Но и по нему до директрисы дозвониться не получилось. Я была уверена, что она специально отключила телефон, чтобы я не смогла отказаться от сомнительного счастья сторожить этот особняк. Где она еще такую дурочку найдет?

В растрепанных чувствах я побрела на улицу. Вышла на крыльцо и пораженно замерла. Прямо перед входом была выкопана огромная яма, похожая на портал в ад. От нее шла неглубокая траншея, которая тянулась на противоположную сторону улицы, перегораживая путь машинам. Я со злорадством посмотрела на соседний особняк, перед которым все еще стоял черный внедорожник. Заблокировали тебя, наглый Горыныч! Больше не будешь ездить там, где нельзя!

— Ну что, готовы к ночному дежурству? — озабоченно спросил Игорь Петрович.

Я помотала головой и печально ответила:

— Не очень. А вам Тамара Витальевна сказала, что я на ночь в музее остаюсь?

Он смущенно хмыкнул.

— Ну… сестра… то есть, Тамара… да… Ну, она сказала, что вы несколько ночей здесь побудете, а потом она сама что-нибудь придумает.

Сестра? Я удивленно посмотрела на Игоря Петровича. Русоволосый богатырь, румяный, плечистый совсем не походил на черноволосую черноглазую директрису. Да и отчества у них были разные.

— Тамара Витальевна ваша сестра? — Я решила спросить напрямую.

Игорь Петрович кивнул.

— Двоюродная.

И тут в моей голове созрел великолепный план. Я сделала взгляд пожалобней и умоляюще начала:

— А может как-то связаться с ней можно? Знаете, я себя не очень чувствую, может, эту ночь вы подежурите. Тамара Витальевна вам наверняка доверяет…

Но я не успела договорить, как он нахмурился и коротко отрубил:

— Нет. Ваши музейные дела меня не касаются.

Вот засада. Я тоже наморщила лоб и зло сказала:

— Вы живете в этом городе! Это ваш музей! А я вообще-то всего лишь практику здесь прохожу!

Игорь Петрович поднял руки и примиряюще сказал:

— Давайте без драмы. Вы же согласились на эту работу. Надо слово держать. Пойдемте! — И, прежде чем, я успела возмутиться, он ловко подхватил меня под руку и поволок обратно в музей. — Пойдёмте, я вам покажу удобный диван и плед. А завтра утром лично отвезу в общагу, чтобы вы могли переодеться и привести себя в порядок. — Я обреченно кивнула, но упрямо продолжила:

— А как с едой быть? Я же умру тут на сухпайке!

Игорь Петрович улыбнулся и как фокусник достал из кармана упаковку лапши и пакетик с кофе.

— Держите! — Протянул их мне и великодушно предложил: — Я вам на полчаса включу свет. Заварите лапши, кофе. Я бы вас и к магазину отпустил, только нет поблизости ничего подходящего.

И Игорь Петрович сбежал. Дождался, когда закипит чайник, снова поднял рубильник и был таков.

Лапша была нормальной, вполне стандартно пахла аппетитной химозой. А вот кофе оказался не очень. Я отставила горяченную кружку и выглянула в окно.

Строителей поблизости уже не было, я с подвыванием зевнула и потянулась. Они успели огородить яму деревянными треугольниками с навешанными на них красными тряпками. Я высунулась сильнее, проверяя не уехал ли милый сосед на черном монстре, но ничего не рассмотрела из-за разросшихся кустов сирени.

Неожиданно, испугав меня до чертиков, в окне показалось хмурое лицо прораба.

— Мы ушли, закрывайтесь. И если вдруг собаки завоют под окнами, то особо не пугайтесь. Главное к ним не выходите добровольно! — сказал Игорь Петрович строго, а потом, немного помявшись, добавил: — Вы бы окна на первом этаже закрыли, а то мало ли...