Старый город начинался сплошной стеной купеческих домов. Деревянные, украшенные резьбой, они были похожи на пряничные домики. Их первые этажи, как и в прежние времена, были лавками, только теперь здесь продавали сувениры. Дальше шли дома побогаче. Из красного кирпича с небольшими садиками. А ближе к реке стояли особняки в классическом стиле, окруженные парками.

Раньше они наверняка выглядели просто шикарно, но сейчас большая часть домов требовала реставрации. Облупленная краска, покосившиеся наличники, полуразрушенные балкончики и колонны производили тягостное впечатление. Ходить и разглядывать эти дома было неприятно. Чем больше я находилась рядом с ними, тем хуже мне становилось, даже сердце начало покалывать. Бросив глазеть по сторонам, я прибавила шага. Идти мне нужно было к самой реке, где в старинном особняке располагался тот самый краеведческий музей, куда меня отправили на практику.

Автомобильный сигнал заставил меня подпрыгнуть. Я удивленно обернулась и уперлась взглядом в громадный черный внедорожник с в круг тонированными стеклами. Хищная морда машины скалила блестящие зубы бампера, надвигаясь на меня. Водитель еще раз посигналил, и я отскочила в сторону, прижимаясь к кованой ограде.

Машина неторопливо проехала мимо, казалось, раздвигая узкую улочку мощными черными боками. Вот хам! Здесь вообще-то пешеходная зона! Я скрипнула зубами и с силой сжала кулаки. Чтоб тебе икалось, гаду!

Радужное настроение оглушительно лопнуло. Я нахмурилась и зашагала быстрее. Строители работали в музее с восьми утра, а было почти девять. Я катастрофически опаздывала. Хотя не уверена, что я им так уж срочно нужна, они пока работали над фасадом, но порядок есть порядок.

Уже два дня, как здание краеведческого музея, куда я приехала отрабатывать летнюю практику, закрыли на капитальный ремонт. Сотрудники быстро посбегали в отпуска, а меня оставили охранять музейные сокровища. Вернее как охранять: все ценное надежно заперли, а я была нужна, чтобы при необходимости открывать подсобные помещения и смотреть за прыткими рабочими. Драгоценная мраморная лестница и балюстрада должны были остаться в целости и сохранности.

За неделю дежурств директриса Тамара Витальевна пообещала зачесть мне месячную практику, а еще помочь с курсовой. Записи заговоров для этнографической части, которая потом пойдет в диплом, хранились в ее личном архиве. Я и согласилась. Какой студент не любит халявы!

Первое, что я увидела, подходя к музею — знакомый черный внедорожник. Он нагло стоял на парковке перед соседним особняком, очертания которого терялись в густой зелени парка. Я едва сдержала желание плюнуть в сторону отвратительной черной машины, но тут открылась водительская дверь.