Я жадно глотала холодный ночной воздух. Только вот холодно совсем не было. Голова прояснилась, но паника никуда не ушла. Я окинула взглядом своё новое тело — широкие плечи, крепкие руки, обтянутые кожаным дублетом, мускулистые ноги в высоких сапогах.

«Это не я, не я, не я», — стучало в голове.

Дрожащими руками я шарила по телу, пытаясь осознать происходящее. Когда мои пальцы случайно коснулись области между ног, я отдёрнула руку, как от огня. Твою мать, Ланзо… Это слишком!

— Нет, нет, нет…

«Ты этого желала, маленькая эльфийка?» — внезапно раздалось в моей голове.

Глава 2

Глава 2

Я вздрогнула так сильно, что ударилась затылком о стену. Голос был глубже моего нового голоса, странно рычащий. Сложно объяснить, но он ассоциировался с чем-то очень горячим. Огнём.

«Кто ты?» — подумала я, не решаясь произнести вопрос вслух.

«Тот, кого ты потревожила своим вторжением, эльфийка».

Осознание ударило меня, как молния. Дракон! Я же была в теле Ланзо!

Но как? Это же… это совсем не то, что я хотела от Вейры!

Сколько времени прошло? Где Ланзо? И где… моё тело?

— Что с нами случилось? — прошептала я, обращаясь к невидимому собеседнику.

«Мне всё это категорически не нравится, — заявил голос в голове. — Глубинные желания всегда оказываются сильнее».

— Ты… — я ощутила, как холодеет спина, но всё же решаю выяснить. — Дракон?

Вместо ответа внутри меня разлилось тепло, странно знакомое и пугающе чуждое одновременно. Оно растекалось по венам, поднималось по позвоночнику, наполняло каждую клетку этого мужского тела.

«Я часть его, как он часть меня. Мы — единое целое. А ты — незваная гостья».

Сползла по стене, обхватив голову руками. Чужие руки, чужая голова. В памяти начали всплывать образы — города, которых я никогда не видела, лица, которых не знала, битвы, в которых не участвовала. Воспоминания Ланзо просачивались в моё сознание, как вода сквозь трещины в плотине. Я не должна всего этого знать! Это дракон мне их подсовывает?

Я увидела первое пробуждение драконьей сущности… Окунулась в чёрный лёд боли, когда Ланзо узнал, что Ирейры больше нет. Видела, как он бросал вызов смерти, подался в наёмники, искал забытье на дне бутылки. Каждое воспоминание было ярким, болезненно реальным, словно моим собственным. Я чувствовала его одиночество будто ожог.