Глава 3

Глава 3

Я проснулся от ощущения, что что-то слишком резко изменилось. Первым делом заметил потолок — очень низкий, с трещинами. Такие бывают в маленьких комнатушках, обустроенных на чердаках трактиров, чтобы выцарапать из пространства ещё немного возможностей заработать.

Это ж сколько я вчера выпил, что согласился на комнату, в которой придётся только сложившись пополам ходить?

Затем пришло странное чувство невесомости. Тело казалось непривычно лёгким, почти воздушным.

Попытался сесть и замер. Руки, лежащие поверх одеяла, были чужими — тонкими, с длинными, изящными пальцами и ухоженными ногтями. Женскими руками.

— Какого демона… — начал я и осёкся. Голос, вылетевший из моего горла, был высоким, мелодичным и абсолютно точно не моим.

Я рывком откинул одеяло и уставился на своё тело. Оно, которое определённо не принадлежало мне. Изящные ноги, округлые бёдра, тонкая талия — всё это молодой женщины. Точнее, одной конкретной, потому что я узнавал каждую родинку и шрам. Очень внимательно успел её изучить.

— Майя? — прошептал я её голосом, ощупывая лицо. — Я в её теле?

Несколько секунд я сидел неподвижно, пытаясь осознать происходящее. А потом, к собственному удивлению, расхохотался. Смех был звонким, серебристым — совсем не похожим на мой обычный грубоватый хохот.

— Охренеть! — воскликнул я, всё ещё задыхаясь от смеха. — Ланзо, ты и раньше просыпался в женских постелях, но чтобы В ЖЕНСКОМ ТЕЛЕ⁈

Я встал с кровати, пошатываясь от непривычного баланса, и подошёл к маленькому зеркалу, висевшему на стене. Потолок для такой крошки опасности не представляет, но я всё равно по привычке держу руку над головой. Мало ли, спрыгнет оттуда паук какой-нибудь.

Отражение смотрит на меня удивлённым лицом Майи — большие глаза разного цвета, аккуратный носик, пухлые губы, сейчас изогнутые в безумной улыбке.

— Ну здравствуй, красавица, — подмигнул я своему отражению. — Не ожидал увидеть тебя с такой… интимной стороны.

Я покрутился перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. На Майе была лишь тонкая ночная рубашка, сквозь которую проступали очертания тела.

— Надо же, как интригующе! — присвистнул я, поворачиваясь боком. — Не то чтобы я был удивлён, но, малышка, ты глянь на себя. Такую фигуру надо подчёркивать шелками, а ты чего? Не, плотная кожа тебе тоже идёт, и всё же! Непростительная расточительность!

Я снова расхохотался, проводя руками по новому телу. Ощущения были… странными, но не неприятными. Кожа казалась невероятно чувствительной, каждое прикосновение отзывалось тысячей новых ощущений. Так, нужно будет изучить, где ей приятнее всего, когда я прикасаюсь.