— Технически, это из-за нас обоих, — ответил я, удивляясь тому, как спокойно звучал женский голос. — Поскольку ты — это я, а я — это ты. По крайней мере, так было до… этого.

Дракон зарычал, и из его ноздрей вырвались струйки дыма.

— Ты позволил этой ведьме обмануть нас! — его голос был подобен грому. — Доверился человеку! Я всегда говорил тебе, что это ошибка.

— Ты никогда мне этого не говорил, — возразил я. — Ты и не мог, потому что мы были одним существом. А сейчас придумываешь, что мог бы сказать, будь у тебя собственный голос.

Дракон на мгновение замолчал, озадаченный моей логикой, а потом снова зарычал:

— Не имеет значения! Посмотри, что произошло! Мы разделены, а эта женщина, — он мотнул головой, указывая на мое человеческое тело, — заперта внутри. Я чувствую её там, борется, но она слаба.

— А ты знаешь, почему? — я сделал шаг к дракону, игнорируя инстинктивный страх женского тела. — Потому что ты не даешь ей контроль. Хотел подавлять человеческую часть, даже когда мы были единым целым, да только силёнок не хватало, а?

— Ты сейчас мне говоришь о слабости? — дракон издал звук, похожий на смех — глубокое, утробное рокотание. — Ты, должно быть, повредил мозг в этом хрупком теле.

— О, ты удивишься, насколько сильной может быть эта женщина, — я невольно улыбнулся, вспомнив, как несколько минут назад «хрупкость» не помешала мне постоять за себя в таверне. — Но сейчас не время для споров о превосходстве видов. У нас есть более насущная проблема.

Я огляделся. Несколько зевак наблюдали за нашим разговором из укрытий — кто из-за угла дома, кто из подворотни. Видеть, как хрупкая девушка спокойно беседует с огромным драконом, было, вероятно, самым странным зрелищем в их жизни.

— Нам нужно вернуться к ведьме Вейре, — сказал я, понизив голос. — Только она может объяснить, что произошло, и как всё исправить.

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей две струи дыма.

— А что, если мне нравится быть отдельным существом? Может, я не хочу возвращаться в тесную клетку твоего сознания, где ты держал меня все эти годы?

— Не драматизируй, — я закатил глаза. — Мы были единым целым, и ты это знаешь. Часто именно твои инстинкты и сила брали верх. И если кто-то из нас и был в клетке, то скорее я, человеческая часть, а не ты.

Я подошел еще ближе, игнорируя нарастающий жар от его тела.

— Кроме того, ты не можешь не замечать, что с нами что-то не так. Разделение души противоестественно для дракона. Ты чувствуешь это так же, как и я.

Он наклонил голову, изучая меня. Я видел, как борются в его янтарных глазах гнев и разумность.

— И что ты предлагаешь? — наконец проговорил он.

— Летим к Вейре. Прямо сейчас. Я сяду на тебя, и мы отправимся в её лес.

— На меня? — дракон издал звук, похожий на насмешливое фырканье. — Я не верховое животное!

— Ты предпочитаешь, чтобы я брел пешком через всю страну? — я всплеснул руками. — В этом слабом теле, без магии и защиты? Брось, ты же понимаешь, что я прав. Даже ты успеешь состариться, пока эти маленькие ножки доковыляют докуда нужно.

Для убедительности я даже протянул ему одну. Чтобы убедился. Я-то знаю, какой выносливой она бывает, но для такой громадины мы все букашки, не заметит подвоха.

Дракон молчал несколько мгновений, а затем медленно опустил крыло, делая его подобием моста.

— Если ты свалишься и упадешь, я не стану тебя ловить, — сказал он с нотками ядовитого веселья.

— Обнадеживает, — пробормотал я, осторожно взбираясь по перепончатому крылу.

Это было странное ощущение — карабкаться на собственную драконью спину. Шкура под пальцами казалась знакомой до последней чешуйки, но в то же время — абсолютно чужой.

— Держись крепче, — прогрохотал дракон. — И не думай, что наш разговор окончен!

— О, я уверен, что у нас будет масса времени для философских бесед о природе нашего существования, — усмехнулся я, обхватывая руками один из шипов, тянущихся по хребту. — Особенно если мы заблудимся.

Глава 6

Глава 6

Дракон взмахнул крыльями, поднимая в воздух клубы пыли и мелкого мусора. Несколько зевак, решившихся подойти ближе, отпрянули с криками. Мощный толчок — и земля начала стремительно удаляться. Я вцепился в шип крепче, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. Летать верхом оказалось совсем не тем же самым, что быть драконом.

— Во-о-о-оу! — восторженно выкрикнул я, когда мы набрали высоту. Ветер трепал волосы Майи, хлестал по лицу, но странным образом это опьяняло.

Мне никогда не приходилось испытывать полет со стороны. Я был драконом, я сам был полетом. Теперь же я ощущал восторг и страх, свободу и уязвимость, как будто впервые в жизни.

Может быть, пребывание в женском теле что-то изменило во мне? Или это сказывалась натура Майи? Я не знал, но не мог отрицать — несмотря на весь ужас ситуации, была в ней какая-то пьянящая свобода. Впервые я мог взглянуть на себя со стороны, буквально.

Мы летели над лесами и полями, деревни внизу казались игрушечными. Люди указывали на нас пальцами. Меня это забавляло. Какой парадокс — я одновременно был и не был драконом, и теперь мог наблюдать, как мир реагирует на мое истинное обличье.

— Бессмысленные создания, — прорычал дракон, заметив мой интерес к людям внизу. — Они боятся нас, когда показываем силу, и пытаются убить, когда думают, что мы слабы.

— Не все, — возразил я, думая о Майе. — Некоторые способны на большее.

— Наивность, — фыркнул дракон. — Ты думаешь, твоя женщина другая? Она такая же, как все. Просто ей не представился случай предать нас.

— Она рисковала жизнью, чтобы помочь нам с герцогом.

— Ещё успеет показать свою натуру, — парировал дракон. — Ты находишься в её теле, помнишь?

Я замолчал, не желая продолжать этот спор.

Лес Вейры показался на горизонте — тёмно-зелёная полоса, постепенно расширяющаяся по мере нашего приближения. В отличие от обычных лесов, этот казался гуще и темнее.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в золотисто-красные тона. Внутри нарастало беспокойство. Мы кружили над этим бесконечным лесом уже несколько часов, но так и не смогли обнаружить ни хижины ведьмы, ни хотя бы озера, которое могло бы служить ориентиром.

— Это бессмысленно, — проворчал дракон, делая очередной разворот над густой зеленью. — Мы летаем по кругу!

Я хмыкнул.

— Ну разумеется. Ведьмы же обычно скрывают свои жилища с помощью магии.

Дракон издал раздраженное фырканье, от которого из ноздрей вырвались струйки дыма.

— Заткнись, Ланзо. Я чувствую магию, но она рассеяна повсюду. Как будто кто-то намеренно запутывает следы, — его голос звучал глубоко и раскатисто даже в моей голове.

— О, прости, я забыл, что ты у нас великий магический эксперт. Только вот незадача — мы летаем кругами уже хрен знает сколько. Может, стоит остановиться и спросить дорогу у белочки?

Хотя я понимал, что дразнить существо, способное испепелить целую деревню, не самая умная идея, удержаться было выше моих сил.

Мы снизились, и дракон приземлился на небольшой поляне среди высоких сосен. Я ощутил, как его огромные когти погрузились во влажную землю, а крылья сложились вдоль массивного тела.

— Отлично! Теперь мы не только потерялись, но и застряли посреди нигде. Шикарный план.

— У тебя есть идеи получше? — прорычал дракон, и его гнев ощущался как волна раскаленного воздуха.

— Вообще-то да, — внезапно меня осенило. — В прошлый раз нас к хижине ведьмы привела Майя. Она словно чувствовала дорогу, когда мы блуждали как горожане, впервые попавшие в лес. Кстати, отличная была поездочка: разговоры о судьбе и любви. Чаёк только противный…

Огромная голова повернулась, и дракон зыркнул на меня янтарным глазом.

— Что ты предлагаешь?

— Ну, не знаю. Может, отдать контроль Майе? — я изобразил задумчивость. — Безумная идея, правда? Почти такая же, как позволить гигантской огнедышащей ящерице рулить нашим общим телом. Постой-ка, мы уже сделали это!

— Ты испытываешь моё терпение, — угрожающе прорычал дракон.

— О, прости, что мешаю твоим поискам с закрытыми глазами. Может, ещё несколько кругов, и хижина ведьмы магически появится? Или мы случайно сожжём половину леса, и она выйдет пожаловаться на шум? Гениальная стратегия!

Дракон издал глубокий вздох, и я почувствовал, как его грудная клетка расширилась и сжалась. Возможно, я зря подкинул ему эту идею.

— Девчонка слаба, — наконец ответил он.

— Я тут просто так что ли загораю? — фыркнул я. — Слушай, чем быстрее мы дойдём до ведьмы и всё поправим, тем легче всем нам будет. Сам знаешь, долго тебе крыльями махать нельзя. Эту тушу не прокормить так, чтобы не попасть под горячую руку нашего братца, который вряд ли оценит разорение своих владений. Прятаться человеком удобнее.

— Ты наслаждаешься этим, не так ли? — с раздражением спросил дракон.

— Ну, если ты о том, что я застрял в голове у девчонки, которая упрямо бежит от судьбы, — то нет, не особо. Но надо же как-то сохранять остатки рассудка. Юмор — мой последний рубеж обороны.

Дракон долго молчал, и я чувствовал его внутреннюю борьбу.

— Я не могу отдать ей контроль, пока я в драконьем облике, — наконец сказал он. — Это ее уничтожит.

— Вау, внезапный приступ заботы! А я-то думал, ты нас воспринимаешь как кусочек пищи, застрявший меж зубов, — я помолчал секунду. — Но нам нужно найти ведьму, и Майя — наш лучший шанс. Если только у тебя нет других идей.