Возник у меня в голове и другой вариант.

Так некстати я вспомнил разговор с Айгоном об истинности и о том, каким образом Боги выбирают половинок. Я в самом деле не встречал ещё ни одного дракона, кому бы Боги послали истинную высокородную драконницу.

Только мне повезло.

Досталась дочь главы императорского совета Хантера Хейта.

Вчера я оставил полукровку в своей комнате, а сам вернулся в кабинет. Ночь я провел без сна, а когда утром вернулся к себе обнаружил её сидящей у камина. Всё утро мы говорили об исцеляющем зелье, и она постоянно выдумывала все новые варианты, чтобы усовершенствовать зелье, рассуждала вслух, приводила примеры, опровергала свои идеи, потому что вдруг вспоминала, что один ингредиент никак не сочетается со вторым, ругала себя вслух, это выглядело забавно, а затем снова принималась что-то придумывать. В конце концов у нас появилось ещё одно зелье и я попросил Лети помочь с его приготовлением.

— Господин ректор

Уже у входа меня окликает Амалия Флауэрс. Та, которую я взял на должность зельевара и когда я разворачиваюсь к ней на мгновение застывает. Так чувствует себя все, кто так или иначе ощущает на себе воздействие моей магии.

Даже если я её контролирую

— Чего тебе? — спрашиваю, выводя её из ступора и девица громко глотает. Качает головой, а затем принимается говорить. Вот только я совершенно не слышу её слов. Странное происходит.

Я даже наклоняюсь к ней и делаю глубокий вдох, отчего она отскакивает от меня будто бы я мог её обжечь.

Я не понимаю, что происходит, но четко улавливаю от преподавательницы зельеварения свою магию. Это невероятно. Просто быть не может, потому что ни при каких условиях не делился с ней силой.

Хотя бы потому, что мы не взаимодействуем.

— Я хотела просить у вас разрешения занять другую аудиторию, но… — замолкает она, теряется — Если вы позволите, я тогда попрошу помощи у других преподавателей — мямлит она и я качаю головой, а когда она ретируется ещё какое-то время смотрю ей вслед.

Когда, наконец, добираюсь до истинной застаю её сидящей на кровати. Она не поднимается, чтобы поприветствовать меня и не улыбается. Виновато поджимает губы и смотрит на меня исподлобья.

— Ты пришел, чтобы отчитывать меня? — нападает она и я вижу, что глаза наполняются слезами, но у меня это вызывает раздражение. — Ты в самом деле притащил её к себе и выхаживал? Девицу Рэйдж?

— Какая разница как её фамилия, если ты едва не погубила её. Элиза, я разочарован твоей эмоциональностью и беспечностью. Если ты приревновала, то как могла так далеко зайти? Твой отец и члены совета ждут от Аны определенных действий.

— Ах, она уже Ана — кривляется Элиза. Слезы стекают по её щекам, и я хочу протянуть руку, чтобы коснуться её и успокоить. Плечо снова начинает жечь, а в груди растекается огненная лава. — Носишься с той, кто происходит из семьи твоих врагов.

— Давай оставим это и поговорим о нас. — перебиваю я и осматриваюсь. Хватаю стул и усаживаюсь напротив истинной — Что между нами происходит? Расскажешь мне почему ты вообще ревнуешь, если истинность подразумевает абсолютную верность?

— Потому что я вижу, как ты на неё смотришь и совсем не уверена в тебе.

Я ничего не говорю.

Какое-то время наблюдаю за Элизой. За тем, как меняются её эмоции, как они движется и как со злостью и обидой убирает мокрую прядь с щеки.

Я действительно ничего не чувствую. Совершенно ничего, кроме того, что просто вижу перед собой красивую женщину, наполненную магией драконицу.

Но удивительно для меня то, что в отличие от моей истинной полукровка меня волнует. Сначала я чувствовал ярость. Потом она вызывала во мне интерес, отчего раздражала ещё сильнее, а затем я почувствовал желание её защитить.

Ни при каких условиях я не испытывал бы ничего подобного к другой женщине, если бы Элиза в самом деле была моей истинной.

— Что ты со мной сотворила? — спрашиваю и она замирает. В глазах мелькают неведомые мне эмоции, а рука застывает в воздухе, не завершая движения — Ты околдовала меня и связала, магически выдавая это за истинность? В противном случае ты не изводила бы себя и меня ревностью. Почему?

— Потому что люблю! — отвечает она и вздергивает подбородок, а я снова чувствую. На этот раз мои эмоции направлены на Элизу и чувствую я сильную злость. Привязка ко мне могла обернуться для неё чем угодно, потому что я не обычный дракон. Но то, как она произнесла люблю должно, по её мнению, стать отличным оправданием?

— Ты не любишь меня Элиза. Потому что не знаешь. — я устало поднимаюсь, а она бросается ко мне, хватает за руки, затем обнимает за шею, плачет, прижимается и начинает покрывать моё лицо поцелуями.

Вот теперь я действительно чувствую раздражение. А ещё отвращение и желание скинуть с себя эту женщину.

Элиза рыдает, обвиняет меня в том, что ничего не получилось и в том, что я ломаю ей жизнь.

Говорит о том, что не сможет без меня.

Когда она затихает я аккуратно отстраняюсь и сообщаю Элизе, что завтра сообщу её отцу о нашем разрыве.

Глава 24

Глава 24

Глубоко вдыхаю и смотрю на своё отражение в зеркале. Моя магия ещё какое-то время назад была мне подвластна, а теперь снова нестабильна.

Я чувствую такую усталость по утрам, что у меня выкручивать руки, а голова ощущается тяжелой. Сначала я решила, что это из-за моего падения в ледяную воду. Может переохлаждение или простуда. Но в медицинском блоке меня обследовали и не обнаружили ничего подобного. Только странную крохотную брешь. Что это и отчего произошло я решила выяснить позже.

Сейчас думаю, что следовало отнестись к этому серьезнее, потому что моё самочувствие становиться хуже с каждым днём, а тем временем Анвар обещал, что уже очень скоро мы отправимся к прорыву.

Я больше не занимаюсь мелкой работой и поручениями. Я занимаюсь исцеляющими зельями. Точнее совершенствую те, что уже есть.

Если честно я замахнулась на кое-что недостижимое, но уверена, что у меня все получится.

В империи есть целый список запрещенных зелий под названием «Тарар». В основном туда входят зелья, которые способны завладеть разумом и волей человека, подчинить и заставить делать ужасные вещи, зелья, которые вызывают страшные галлюцинации, заставляя испытывать муки, но есть и кое-что что мы можем отнести к исцелению. Я не знаю, по какой причине эти зелья внести в запрещённый список и состав их нигде не найти, но я знаю, что одно из них может исцелить за пару часов. Потому задалась целью сделать хоть что-то похожее. Анвар сказал, если случится прорыв им предстоит сражаться с теми, кто не знает страха, не испытывает боль, голод и жажду. Поэтому уже несколько дней подряд я пропадаю то в библиотеке, то в маленькой мастерской, которую мне доверил господин ректор.

А ещё… он оставил мне пропуск в главный корпус академии и позволил пройти в библиотеку. Я снова оказалась в этом величественном потрясающем месте с большими колонами, с мягким светом от магических светильников. На этот раз я разглядывала каждую картину, каждую статую и лепнину. Неспеша пересекла коридор вдыхая запахи академии: камня, пергамента воска. И ещё больше наслаждения испытала, когда оказалась в огромной библиотеке. У меня глаза разбежались от такого количества книг и свитков. Три этажа настоящих бумажных сокровищ, знаний и рецептов из прошлого.

Сам господин ректор покинул академию несколько дней назад в компании своей истинной.

Зажмуриваюсь, трясу головой, чтобы прогнать тупую боль и снова смотрю на себя в зеркало, а затем возвращаюсь в комнату и застаю Амалию у своей кровати.

— Что ты ту делаешь? — спрашиваю я, когда она резко выпрямляется и выглядит перепуганной, словно я поймала её на месте преступления.

— Кое-что уронила и хотела посмотреть — быстро находится с ответом она. Но я ей не верю. Внутри вспыхивает злость на эту драконицу. Я практически не появляюсь в комнате, мы не общаемся, не пересекаемся, но она продолжает делать мне какие-то пакости.

На эмоциях я подхожу к своей кровати и скидываю покрывало. Хватаюсь за одеяло и начинаю трясти его.

Что она делала рядом с моей кроватью? Неужели мои головные боли и нестабильная магия это её проделки?

— Что ты делаешь, чокнутая! — кричит Амалия — А ну прекрати, я не выношу, когда в комнате пыльно — верещит она и пытается меня остановить. Но я с силой толкаю её, и она отшатывается.

Я заглядываю под подушку, начинаю выворачивать свою постель и наконец кое-что нахожу. Вещь, которая определенно мне не принадлежит.

Под матрасом я нахожу маленький кулон в форме слезы из голубого камня на тоненькой серебряной цепочке. Если бы я точно не знала, что вероятно есть вещь, которая забирает магию, то и не приметила бы эту вещицу. Она такая незаметная.

Но теперь понимаю, что со мной происходит.

Стоит взять эту вещь в руки, как она начинает покалывать и я ощущаю в ней свою магию.

— Возьми, Амалия — произношу и стискиваю челюсть — Ты оставила в моих вещах.

Амалия не шевелится. Смотрит на меня огромными глазами, а затем переводит взгляд на кулон, что держу в ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Не моё это — бубнит она и отходит, но я хватаю ее чуть выше локтя другой рукой и резко притягиваю к себе. Такая злость внутри бурлит, что я начинаю переживать, не накроет ли меня желанием использовать на ней свою силу.