А потом начался ад.

Совместимость, адаптация, магические помехи, взрывающиеся кристаллические накопители… Зато именно так я познакомился с Лизель — техномагом, гением, обворожительной красоткой и обладательницей своеобразного характера. Даже успел влюбиться и остыть. Слишком уж она нерядовая.

Вместе мы создали первый прототип мнемона. Сейчас её аналоги стояли во всех государственных структурах. Потом был скриптор, магфон и много всего. Отдельной нашей гордостью было внедрение искусственного интеллекта. Лизель тогда проболталась, что у них есть подобный.

А ещё мы с Лизель работали над магосетью. Кристаллы-ретрансляторы уже были установлены в нескольких королевствах. По сути — вышки связи, только с зоной покрытия в разы больше благодаря магическим источникам Сарадии.

Всё три года я не только внедрял наши технологии в магический мир, но и разрабатывал специальные программы каталогизации и учёта информации для разных ведомств.

Так что найти информацию о фее было делом техники.

Анлиэль Ториди.

Дочь заговорщиков. Родители погибли. Три года живёт в семье тёти по материнской линии — лицензированной фее желаний, с направлением «кондитер». Содержит магазин в Талайте. Семья находится под пристальным наблюдением.

Тонны разной информации о передвижениях и контактах. Но ничего криминального.

А вот это — интересно:

В прошлом месяце Анлиэль исполнилось восемнадцать лет, и она получила дар от Великого древа. Но направление дара неизвестно.

Особая пометка: девушка склонна к бытовым катастрофам.

Да уж. Я заметил.

Небо только начало светлеть, а я знал о ней больше, чем прилично знать постороннему мужчине. И осознал неприятную вещь — мне этого мало.

Я откинулся в кресле и усмехнулся.

— Великолепно, Максим. Ты официально стал сталкером.

Солнце только поднималось, а я уже дежурил под домом феи. Я точно знал расположение комнат и какие из окон — её.

В голову ударила заманчивая идея.

Я вскарабкался по прочной лозе и заглянул в окно. Она спала, плотно закутавшись в одеяло и отвернувшись в противоположную сторону. Мне досталась только светлая макушка, разметавшиеся по подушке локоны, а еще изящная маленькая ступня с аккуратными пальчиками, которая кокетливо выглядывала и побуждала воображение дорисовывать остальное.

Внезапно снизу послышался грохот и ругань. Потом весь дом сотрясся от крика: