Колокольчики посыпались ей под ноги, как спелые груши.
— Я ничего не трогала! — выпалила она, собирая и роняя колокольчики.
Вот же феестрофа!
Когда продавец забрал у неё корзину, я был готов его расцеловать.
Дальше она без приключений забежала ещё в пару магазинов и добралась до лавки бакалейщика. И вот тут меня накрыл настоящий порыв членовредительства.
Этот сальный мерзкий гном с бочкообразным пузом, самодовольный и нахальный, посмел осматривать её своим липким взглядом.
Он говорил что-то, наклонялся слишком близко.Я сжал кулаки.
— Спокойно, Максим, — убеждал я себя. — Ты не можешь убить лавочника. Даже если очень хочется.
Когда он взял её за запястья, я уже прикидывал, как именно будет выглядеть несчастный случай с полкой специй и удастся ли убедить суд, что она сама десять раз упала на него.
К счастью, Анлиэль вырвалась сама.
Я выдохнул и последовал за ней.
Но моя крылатая катастрофа не могла обойтись без приключений на своё мягкое место. И что ей не шлось по освещённой улице? Зачем она свернула в этот тёмный проулок? Ведь все знают — именно так начинаются проблемы.
В её случае проблем было целых три. Судя по плащам — два барона и один маркиз.
Я терпеть не мог эту прокладку между высшими титулами и обычными людьми. Именно этот середнячок отличался непомерным самомнением и наглостью. За три года я насмотрелся на поведение им подобных: на каждом балу — скандал с участием барона и горничной.
Я вышел из тени.
И за мной вышли тени.
Конфликт был исчерпан, даже не начавшись.
Но, чтобы избежать возможных неприятностей, я проводил свою маленькую фею до дома.
Когда я пригласил её на свидание, она смотрела на меня так, будто я предложил ей прыгнуть с башни.