Анлиэль покраснела и фыркнула, но глаза у неё засветились.

— Ты слишком самоуверенный.

— Я оптимист, — поправил я и вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку. — Это тебе. С Энлисом.

Она растерялась, но всё же открыла коробочку.

Внутри лежал кулон. Тонкая работа одного из лучших ювелиров Талайта — цветок орхидеи с лепестками из голубых бриллиантов. Камни ловили свет так, будто в них застыли капли неба.

— Максим… — выдохнула она. — Он слишком красивый…

— Значит, тебе подойдёт, — улыбнулся я.

Она смущённо поблагодарила, а потом вдруг исчезла за прилавком и вернулась с маленькой коробочкой.

— С Энлисом! Это тебе.

Анлиэль протянула пирожное.

Крохотное. Идеально аккуратное. Украшенное так, что у меня возникло острое желание не есть его, а поставить под стекло и водить экскурсии с надписью: «Вот ради чего мужчины совершают глупости».

— Я сама испекла, — добавила она и, чуть задрав подбородок, гордо уточнила: — Тётя не помогала. Ну… почти.

Этодолжно быломеня насторожить.

должно было

Но, во-первых, я был молод. Во-вторых, влюблён. В-третьих, у меня есть врождённый талант — игнорировать очевидные знаки судьбы, если они мешают романтическому моменту.

Я улыбнулся, поблагодарил, не стал задавать лишних вопросов и откусил.

Вкус…

Если быть честным, это было похоже на мыло.

Не просто мыло — мыло, с которым случился несчастный случай. В результате оно познакомилось с корицей, ванилью, чем-то ягодным, чем-то горьким и, возможно, древним проклятием, о котором не пишут в кулинарных книгах.

Я напряг все свои внутренние резервы.

Все. До единого.