— Ула прекрасна, как букет пионов, я всегда это знал. И однажды даже видел её настоящее лицо, в тот вечер, у моря. Потому и статуя получилась такой похожей.

Вот что ни говори, а умеет этот человек делать комплименты. Настроение моё поднялось, и я наконец вспомнила, что Мейно, наверное, голодный, как акула. Тут же умчалась на кухню — приказывать больше не могла, и даже мои просьбы выполнялись нехотя. Многие в замке относились ко мне настороженно, ведь появилась я непонятно откуда и как.

Узнав, что мне нужен завтрак для мессира, кухарка расстаралась и наложила целый поднос вкусной еды, не забыв о бутылке любимого вина Мейно. Поднимаясь по лестнице, я столкнулась с Робертом, которого в эти дни почти не видела, да и не хотела видеть по понятным причинам.

— Сэр Роберт, доброе утро! — поздоровалась как можно приветливее и попыталась прошмыгнуть мимо.

Не тут-то было: меня грубо схватили за руку, заставив остановиться.

— Я знаю, кто ты, маленький злой дух! — прошипел рыцарь. — Ты обманула даже мессира, но не меня. Немедленно выметайся из замка, или прикажу кинуть тебя в темницу. Под этим замком мно-ого интересного!

Ну и что ты себе напридумывал, Роберт, что бросаешься такими обвинениями? Конечно, тебя можно понять, раз уж я причинила столько боли Лигее. Но ведь ты не представляешь, кто я, а сказать тебе не скажут.

— Я не дух, а человек, — уверенно заявила, глядя ему в глаза. — Приехала к мессиру, а Вас я не знаю и знать не хочу. А теперь отпустите меня, или закричу!

Роберт нахмурил брови, но руку выпустил и посторонился, пропуская. Гордо приосанившись, я проплыла мимо него, спиной чувствуя враждебный взгляд. Ничего, Мегинхард разберётся, как только ему станет легче.

Мейно ждал меня, болтая с Лигеей: кажется, расспрашивал, не проявляется ли старая болезнь. К счастью, подруга — а мы решили, что теперь дружим — была абсолютно здорова, и Роберт мог за неё больше не волноваться. Как только я вошла, Лигея попрощалась с магом и оставила нас одних.

Я смотрела, как жадно Мейно ест, сметая с подноса мясо, овощи и сыр и запивая вином. Предложил поесть и мне, но я была сыта.

— Роберт злится на меня, — сообщила я Мейно и в подробностях пересказала сцену на лестнице. — Досталось ему, конечно, от меня, но это не даёт ему права оскорблять. Даже Лигея простила меня, а уж ей я насолила гораздо сильнее.

— Он тоже простит, когда-нибудь, — пообещал Мегинхард. — Я поговорю с ним, как только оклемаюсь. Голова немного кружится.

— Может, позовём лекаря? Кто знает, как ритуал на тебя повлиял.

— Не нужно, Ула, — отказался Мейно. — Пройдёт.