Поэтому я улыбалась и ела — много и с удовольствием. На десерт подали какой-то сладкий крем, и я как раз его доедала, когда маг открыл дверь комнаты. Не стучась и не спрашивая разрешения войти, как будто имел на то полное право.

Мейно безупречно владел своими эмоциями, это я знала всегда. Вот и сейчас он принял равнодушно-отстранённый вид, позволив улыбке проявиться лишь в глазах. И я поняла, что он рад видеть меня, именно меня, бездомную и бесправную русалку Улу.

Мегинхард попросил Лину сходить за Робертом, сам же, пока кормилицы не было, торопливо объяснил, что нашёл верное решение, которое устроило бы нас четверых. Он имел в виду, конечно, меня, Лигею, Роберта и себя. Но подробностей снова не рассказал, лишь быстро поцеловал меня в щёку и погладил по волосам, которые я сегодня распустила.

— Это ведь твои волосы, Ула?

— Мои ещё и завивались, а цвет — да, тот же самый, — помимо воли, улыбнулась я.

— Когда всё закончится, я буду сам расчёсывать твои волосы. Каждый день, — пообещал Мейно.

Я не успела поделиться своими сомнениями — в коридоре послышались голоса. Недовольный и раздражённый Роберта и заискивающий — Лины.

— Верь мне, Ула, прошу тебя, — взяв меня за руку и легонько сжав пальцы, прошептал Мегинхард.

— Я верю, Мейно, — ответила так же тихо.

* * *

Последние приготовления к ритуалу закончились, и Мегинхард удовлетворённо кивнул сам себе. На месте медальон, к которому привязан призрак, на месте и глиняная статуя, сделанная по его заказу в Карранде и тайно провезённая в замок. Заклинанием невидимости маг пользовался редко, но сейчас оно очень пригодилось. Никто не должен знать, что вместо одного ритуала он собрался провести сразу два.

Решиться на второй ритуал было сложно, но, когда Мегинхард вернувшись из поездки, встретился взглядом с русалкой, переживания сразу покинули его. Он давно не испытывал таких нежных и искренних чувств и знал — это взаимно. Так не всё ли равно, какую плату возьмёт за это древняя магия?

Предположительно, маг выживет, но вот кем станет после ритуала — предсказать не смог даже его наставник, великий Мерлин. Что ж, пусть это будет ещё одной загадкой, совсем скоро Мегинхард узнает ответ.

Он поднимался по лестнице и представлял, как обрадуется Ула, когда узнает, что он для неё приготовил. Из всех существ, которых он когда-либо изгонял из тел, русалка больше всех была достойна жизни, по крайней мере, так ему казалось. Это потому, что ты её любишь, услужливо подсказал внутренний голос, но Мегинхард отмахнулся от него.

Уезжая в Карранду, маг сомневался, что сможет помочь Уле, но ему повезло. И с наставником, и с любовью Мерлина к порядку, иначе искать вожделенный свиток пришлось бы ещё долгие месяцы или даже годы. Сам Мерлин никогда не применял знания из свитка на практике — слишком больших жертв они требовали, по мнению мага. Мегинхард рисковал, очень рисковал, но разве впервые?