Ее темное невзрачное платье изорвано, а лицо искажено ненавистью.

— Значит, это все-таки ты! — яростно вскрикиваю я, а затем, вглядевшись в ее лицо, в шоке отступаю.

Это Кьяра, падчерица графини де Лансе!

Та самая невзрачная девушка, которую графиня постоянно таскает за собой!

И только теперь я вижу рассыпавшиеся по плечам шикарные темные волосы, которые она раньше постоянно убирала в строгую прическу.

Девушка смотрит на нас, в ее лице читается боль и злоба. Ожоги на ее руках тем временем почти полностью затягиваются.

— Откуда у тебя кольцо?! — шипит она. — Ты заплатишь за все! Из-за тебя Клаус гниет в тюрьме!

И тут я понимаю, что когда тронула мышь за крыло, прикоснулась к ней этим загадочным камнем на кольце. Так вот в чем дело! Графиня сдерживала оборот падчерицы, постоянно держа ее при себе и нося это кольцо!

А когда Арнелия в отместку украла кольцо, оборот стал неконтролируемым…

Пока все эти мысли проносятся в голове, девушка резким движением поднимается на ноги. Ее глаза, прежде тусклые и неживые, сейчас горят нечеловеческим огнем.

Но прежде чем она успевает выплеснуть очередную яростную угрозу, Велерский жестко сообщает:

— Я отнесу ее туда, где ей самое место.

А после оборачивается драконом и заносит над ней когтистую лапу.

И будто время замирает вокруг нас.

Глаза девушки расширяются от ужаса. Она пытается отшатнуться, но песок предательски осыпается под ногами, лишая ее опоры. Дракон рычит, выпуская клубы пара из ноздрей, и его тень накрывает девушку целиком.

Он хватает когтями ее, неспособную двигаться и говорить, и взмывает в небо, оставив меня на дороге.

Стою как вкопанная и осознаю произошедшее.

В мире, где герцоги оборачиваются драконами, а падчерицы графинь могут оказаться кошмаром, пришедшим из самых темных глубин, не так-то легко совладать с эмоциями.

Понемногу пульс приходит в порядок, руки перестают трястись.

Успокаиваю лошадь и сажусь обратно в ландо. Что же, его светлость явно и однозначно на моей стороне. И теперь мне очень неудобно за все те слова, которые я бросила ему в лицо в порыве гнева.

Ландо трогается с места, оставляя за собой лишь следы колес на песке и едва различимый отпечаток когтей дракона.

В голове понемногу все складывается в единую картину.

Маниакальная опека графини над падчерицей, ее почти болезненная привязанность к кольцу, она ведь даже уволила старую служанку, разозлившись из-за потери… Я списывала это на эксцентричность аристократки, но теперь… Графиня де Лансе потеряла кольцо два месяца назад… Все сходится.

Именно тогда Клаус начал ездить в город «по делам». Возможно, вампирские гены де Бошанов дали себя знать, и даже невзрачная оборотница, способная превращаться в летучую мышь, показалась Клаусу куда привлекательнее «обычных» супруги и официальной любовницы.

Вампиры в этом мире, судя по всему, почти не уступают драконам по способности к обороту вместе с одеждой и прочими атрибутами. Этакая аристократия среди высших перевертышей.

Вероятно, очарованный возможностями Кьяры (или, скорее, перспективами, которые они открывали), Клаус обещал ей свободу, деньги и новую жизнь. И тогда они задумали избавиться от Арнелии.

Их план был прост и циничен. Несчастный случай на охоте — типично для аристократов, ничто не вызовет подозрений. Но что-то пошло не так. И Арнелии удалось спастись.

Арнелия стала досадной помехой.

Отравить ее тоже не получилось. То ли Юстас так активно пытался вернуть Арнелию к жизни, что в итоге в тело вселилась пролетавшая мимо моя душа, то ли два зелья — любовное и отрава — среагировали между собой.

Жадность и страх внесли свои коррективы в их планы. Слишком хитрая двойная игра привела к тому, что они оба оказались в проигрыше: Клаус — в тюрьме, а Кьяра… в когтях дракона.

Теперь, когда все стало на свои места, меня охватывает странное чувство.

С одной стороны, я чувствую облегчение от того, что правда раскрылась. С другой стороны, я понимаю, что стала невольной причиной трагедии.

Если бы я сразу нашла способ вернуть кольцо, то графиня усмирила бы падчерицу. Уж не говоря о том, что если бы Арнелия не брала этого кольца, то осталась бы жива.

Что же теперь будет?

Велерский явно не намерен церемониться с оборотницей. Куда он ее унес? В горы? В свое поместье? Или куда там драконы носят разоблаченных злодеев?

И что теперь скажет графиня? Правда о падчерице станет ударом для нее, ведь наверняка она не знала о тайной связи с Клаусом.

В растрепанных чувствах возвращаюсь в поместье.

Прячу кольцо в тайник и спускаюсь обратно в холл. В особняке тихо — почти все слуги у меня на подработках. Марисса ведет группу, Брантон наводит порядок в новых коттеджах, даже наш повар сегодня помогает жене Бодуэна. А уж учитывая пожар, до вечера никого ждать не приходится.

Нахожу в кухне припасы и быстро сама готовлю себе обед.

Графиня де Бошан в переднике, с закатанными рукавами — отличная иллюстрация моей предпринимательской деятельности. Хоть парадный портрет заказывай. Только сейчас на это нет денег.

«Что бы сказали господа соседи, увидев меня в таком образе?» — усмехаюсь про себя, разделывая рыбу.

Мои размышления прерывает появление инспектора. Он чуть приподнимает бровь, окидывая взглядом кухню, но ничего не говорит по этому поводу.

После сухого официального приветствия инспектор сразу переходит к делу:

— Первым делом проверив место возгорания, мы обнаружили магический след и шерсть летучей мыши. Возможно, это связывает пожар в гостинице с делом об отравлении маркиза…

— Вы немного опоздали с выводами, — раздается голос из двери, и входит Велерский. — Преступник, вернее, преступница уже водворен в камеру и ждет окончания расследования. Добавьте в список дел покушение на жизнь графини де Бошан и запишите меня свидетелем.

— О, ваша светлость, я еще не успел… — теряется инспектор.

— Ничего страшного, — усмехается Велерский. — Можете ехать в город продолжать расследование. А я останусь здесь, чтобы оказать графине… хм… моральную поддержку.

Инспектор уходит, а мы с герцогом остаемся один на один.

Глава 61. Когда все выяснилось…

Глава 61. Когда все выяснилось…

Я смотрю на Велерского, пытаясь понять, что стоит за этой показной галантностью. Герцог, заметив мой взгляд, чуть склоняет голову и тихо произносит:

— Полагаю, у графини есть что сказать?

— О, ваша светлость, — отвечаю, стараясь скрыть волнение. — Полагаю, вы ждете извинений? Возможно, я слегка погорячилась, связав ваши угрозы с пожаром. Но разве…

— Очень рад, Арнелия, что вам хватило рассудительности это понять, — перебивает Велерский. — Я прекрасно понимаю ваши подозрения, учитывая… обстоятельства нашего знакомства. И, признаться, я был немало удивлен, увидев вас в таком положении. Не ожидал, что графиня де Бошан интересуется… кулинарией.

Смущенно опускаю взгляд. Мы снова на вы, и снова между нами море условностей, а также непримиримая борьба за участки на побережье.

— Ваша светлость также имеет привычку делать скоропалительные выводы, — отвечаю, поднимая голову и стараясь смотреть ему прямо в глаза. — Я просто немного экспериментирую. Что касается пожара… я рада, что мои подозрения оказались беспочвенными.

— Значит, — с легкой улыбкой произносит Велерский, — у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Вы уже пришли в себя после пережитого?

— Вполне, — киваю я, вытирая ладонь о передник.

— Если хотите, я могу остаться тут, пока не вернутся слуги. Преступница весьма изобретательна и, полагаю, у нее могут быть сообщники. В одиночку вам будет сложно справиться.

Он подходит ближе, и я чувствую легкий аромат его одеколона. Взгляд его темных глаз проникает в самую душу, и я невольно отступаю на шаг. Слишком близко.

— Я ценю вашу заботу, ваша светлость, но мне кажется, я в состоянии сама позаботиться о себе, — стараюсь держать официальный тон.

— Вы недооцениваете опасность, — он приближается еще немного, и я ощущаю, что главная опасность исходит от него, а не от воображаемых сообщников Кьяры. И это совсем другого рода опасность…

Наши взгляды встречаются.

В воздухе повисает напряжение.

Взгляд Велерского, темный и пронизывающий, словно гипнотизирует меня. Чувствую, как кровь приливает к щекам, выдавая мое смущение. Меня пугает это неконтролируемое влечение между нами, хотя по всей логике мы непримиримые конкуренты.

— Если что, у меня есть нож, — неловко шучу я, чтобы нарушить затянувшуюся паузу.

— Разумеется, это меняет положение дел, — иронично замечает герцог в ответ. — Уверен, вы одним кухонным ножом можете положить целую армию оборотней. И все же… Вы одна в поместье. Да сюда любой праздно шатающийся разбойник может забрести!

— У меня нечего брать, — грустно усмехаюсь я. — Все ценное либо вынесли, либо я сама продала.

— А вот тут вы ошибаетесь, — герцог достает бархатный футляр, и у меня уходит меньше секунды, чтобы понять, что это… фамильные бриллианты де Бошанов!

Тот самый гарнитур, который пришлось продать, когда срочно потребовались деньги на строительство!

— Но… откуда?! — растерянно смотрю то на футляр, то на герцога.

— Я выкупил его, Арнелия, — тихо произносит Велерский, открывая футляр.

В солнечном свете бриллианты вспыхивают, словно звезды. Слезы подступают к глазам, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть свою слабость.